Не раз замечала такое чередование на своём жизненном пути: то полоса белая, то — чёрная.
Но почему так происходит?
Почему наша жизнь не может быть ровной и гладкой?
Как асфальтированная дорога?
У психологов вычитала, что чередование чёрных
и белых полос —
это нормальный процесс, что все проживают свою жизнь именно так,
циклично, как строительство дома, всё по плану.
Только одни люди, психологически устойчивые, воспринимают чёрные полосы как временные трудности, которые можно преодолеть.
Они умеют находить положительные стороны даже в самых сложных ситуациях и использовать их для своего роста.
А другие воспринимают чёрные полосы как нечто постоянное и неизбежное. Это и приводит к стрессу, депрессии.
Однако увидела и хорошую новость: она заключается в том, что психологическую устойчивость можно развивать. Это достигается через работу. Нет, не работу физическую. Хотя, почему нет?
Работу с эмоциями и навыками решения проблем: не уходить в себя, а пойти помыть посуду, например, сварить раков
или найти утешение в братьях наших меньших.
В мире столько одиноких душ,
которые мечтают о сочувствии
и ласке.
Да, клин клином. Помогая другим, ты сам становишься чище, твоя чёрная полоса становится белой.
Вот такое решение проблем через взаимосвязь чёрных и белых штрихов карандашом
увидела в работах советского графика Гурия Захарова,
о котором узнала от подруги Лады Сальковой. В одну из своих поездок в Нижний Новгород
мою путешественницу на выставке привлекли картины этого живописца, фото которых мне тут же прислала, зная, что интересуюсь необычной,
с эмоциональным звучанием живописью.
Поэтому решила посмотреть виртуально его работы и исследовать загадочный феномен Гурия.
Это известный российский график, мастер гравюрной техники. Он из поколения детей войны.
Его счастливое детство закончилось летом сорок первого: отец ушёл на фронт, попал в окружение, пропал без вести.
Как ни искали его жена и дети — всё напрасно. Эту боль Гурий пронёс через всю жизнь.
Всю войну подростком Гурий работал на военном заводе, сильно недоедал, болел, но после войны сдал экзамены в Строгановское училище, а после его окончания жил и работал в Москве.
Творчество Гурия Захарова — как он говорил — являлось продолжением и отражением его жизни,
будь то природа,
люди,
город,
деревня,
цветы или
ананас на подносе.
Поскольку так рано и так сильно война вошла в жизнь будущего художника, он не мог избежать темы голода в своём творчестве.
Ананас — его детское представление сытости во время войны, когда вдоволь наедались лебедой и хлебом, из неё испечённом.
Из своего советского деревенского прошлого помню,
что мандарины на новогоднем столе были показателем достатка семьи. Сейчас же оранжевый фрукт можно купить в любое время года.
Но ананас всё также в редкость для меня, например, поэтому стал атрибутом Нового года.
Каждый праздник по-своему уникален, а все его символы таят в себе нечто особенное. Что касаемо Нового года,
то многое делалось и делается ради счастья, удачи в следующем году. А всё почему? Потому что как встретишь праздник, с кем и
с чем встретишь,
так и проведёшь весь год.
А можно и так, конечно, под заборчиком.
Дополню своё новогоднее меню оригинальным салатом с ананасом, сыром и чесноком в год Лошади. А лошадь ведь в ананасах разбирается не хуже,
чем свинья в апельсинах.
Ингредиенты:
- консервированные ананасы - полбанки,
- сыр полутвёрдый - 100 г.,
- чеснок - 3 дольки,
- майонез - 2 ст. л.,
- соль - щепотка.
Приготовление:
Я использую кольца консервированных ананасов, поэтому нарезаю их кусочками. Если сразу взять травянистое растение семейства бромелиевых, а в быту просто ананас, то время на готовку салата увеличится, потому что фрукт этот нужно почистить. Чеснок очищаю от шелухи, а затем измельчаю его на очень мелкой тёрке. Сыр, наоборот, натираю на крупной тёрке. В миске соединяю кусочки ананаса, тёртый сыр и измельчённый чеснок. Салат с сыром, чесноком и консервированным ананасом заправляю майонезом. Перемешиваю салат с ананасом, никаких специй не добавляю. Подаю его не в общем салатнике, а порционно в креманках, украсив вырезанными звёздочками из сыра, ягодками калины, нарезанным укропом и веточками петрушки.
И это не случайно, блюд много на новогоднем столе, а в небольших фужерах — всё на своих местах.
У Гурия Захарова на холстах нет ничего случайного, всё на своих местах.
Всё строго:
полоса белая,
полоса чёрная.
Согласна, что мало у него цветных работ,
но сколько
различных приёмов нанесения штрихов, а это, по-моему, обогащает больше его творчество.
Чередование чёрных и белых полос у Гурия Захарова,
как и в жизни каждого, — это естественный процесс,
который помогал художнику развиваться,
а нам — вставать с колен, отряхиваться и идти дальше,
адаптироваться к жизни, но не подстраиваться, чтобы жилось слаще,
и полнее ощущать её вкус,
запах,
ритм,
мелодию,
цвет.
Это нормальное течение
нашей жизни.
Мы все проживаем её именно так:
то полоса белая,
то полоса чёрная.
Поэтому всегда нужно помнить:
каждая чёрная полоса — это не конец,
а лишь временная остановка на пути
к новым достижениям
и маленьким радостям.
Не оставляйте за собой ни капли
не прожитой жизни!
Ни чёрной, ни белой, ни цветной…