Гадо сын Гаргада обвёл хмурым взглядом весь зал Дома предков.
За длинным пролётом почти бесконечного стола тянулась целая орава орков. Его грозные воины нетерпеливо переминались с ноги на ногу, шумно галдели меж собой и перекрикивая, чуть ли не с гортанным рёвом, вечно перебивали друг друга. Гадо устало выдохнул. Он редко созывал их всех, лишь по весомому поводу, например, как для общего совета, но как правило никакого здравого обсуждения у этой толпы не выходило. Одни только склоки да пересуды.
В зале резко раздались протяжные и тяжеловесные удары, от которых почти полностью задрожал пролет стола. Орки ненадолго притихли, отчего вождь вскоре перестал стучать своей секирой по столешнице. В нависшем полумраке и тишине на него начали взирать десятки пар ярко-жёлтых глаз. Теперь они наконец-то терпеливо ожидали его слова, что даже читалось по сужению их вертикальных зрачков.
— Нам пора уже перейти к решению проблемы, а не бодаться как стадо одичалых бизонов, — спокойным, но в тоже время внушительным голосом начал Гадо. — Так что же там с пропитанием? Вы подчитали сколько после зимы в племени осталось запасов?
— Хуже, чем после прошлой зимы, мой вождь, — почтенно ответил Кан сын Като.
— Ну и? — Гадо вопросительно приподнял рассечённую шрамом левую бровь. — Не томи, Хранитель племени. Сколько же именно?
— Мяса как всегда с избытком, — попытался улыбнуться Кан. — Однако вот зерна… всего несколько десятков мешков, да и то, не самого питательного. Только дрянной Орс остался.
— Хм… — вождь крайне задумчиво потёр густую бороду. — Не густо.
— Да у нас тут скоро совсем кишки скрутит! — пылко выкрикнул один из самых молодых орков, который лишь недавно прошёл испытание воина. — И так ползимы питались почти одним только мясом, вот-вот клыки начнут выпадать! Чего мы вообще все ждём?! Нападём на Мастодонтов и заберём у них всё до последней крупицы. Давно уже пора рвать пасти этому племени!
— Лучше сначала заткни свою пасть, Роклим, — резко осадил его вождь. — У тебя ещё татуировки не обсохли на руках, а ты уже смеешь что-то тут указывать нам?
Парень заносчиво ухмыльнулся.
— Зато мои рога остры, а вот твои давно затупились… вождь. — Последнее слово он произнёс крайне неохотно, точно выдавливая из себя. — Да и замах у тебя уже явно хромает в сражениях, не так ли? Чего уж говорить про твоё зрение.
Гадо глянул на Роклима исподлобья. Хоть оппонент и пытался уязвить вождя насчёт полу-слепоты, однако былая рана лишь придавала его внешности куда больше суровости. Основание прежних век сумело сохраниться и внутри этого рванного контура ещё оставалось некое подобие того, что когда-то можно было назвать глазницей. Страшная, по-настоящему жуткая, она была полностью заросшей мелкими рубцами и ороговевшей кожей. Оставшейся же правый глаз Гадо сейчас смотрел на Роклима, пристально, не моргая, а вертикальный зрачок зловеще сузился, превратившись в чёрную иглу.
В зале вновь воцарилась тишина.
— Ещё хоть одно слово и я вскрою тебе артерию, — не голос, а прям-таки приглушённое рычание. На мгновение Гадо словно обратился в саблезубого тигра, который выжидал свирепого броска на этого парня. — Заколю тебя, одним из твоих же рогов. Заодно и проверю так ли они остры на самом деле или нет. Ты меня понял?
Тот молча кивнул и уже без всякого гонора, с заметной дрожью во взгляде, не спеша отступил в сторону. По рядам остальных орков пробежала дружная ухмылка, а некоторые даже раздосадованно закачали головами. Выскочка.
— Так что на счёт зерна? — осторожно начал Хранитель. — Если мы не будем нападать на другое племя, то остаётся только торговля с Норой. В общем-то мы можем попробовать отдать им треть табуна наших бизонов и получить взамен…
— Не выйдет, — перебил Гадо и развернул на столе карту. После чего он медленно провёл пальцем от точки их племени до другого, которое находилось на дальнем востоке. И судя по обозначению на карте, это племя было в раза три больше по размеру чем их. — Единственный торговый тракт, который ведёт до Норы, до сих пор покрыт непроходимыми снегами. И не известно, когда они ещё растают, Кан.
— Что ж, может тогда всё же… — тот тыкнул пальцем на племя, что располагалось уже на западе. — М-м?
— Я же сказал нет, — ответил Гадо. — Мы не будем устраивать набег на Мастодонтов.
— Но почему? — недовольно выкрикнул один из орков. — Мы же всегда нападали на этих хлюпиков и не раз побеждали их!
Все воины, которые когда-то участвовали в тех сражениях согласно заулюлюкали, тут же послышались одобрительные возгласы и начал раздаваться нетерпеливый лязг топоров. Чего уж говорить, эти ребята порядочно истосковались по сражениям и боевым подвигам. Гадо снова покачал головой, но на сей раз с лёгкой ухмылкой. Всё-таки их можно было понять.
— Хм, Мастодонты — это конечно же… — Гадо скривил губы и пожал плечами. — Лёгкая добыча, я согласен. Но эта зима была лютая, слишком лютая и не только для нас. Поверьте, Мастодонты сейчас изнывают по зерну намного хуже, едва ли у них найдутся те же самые несколько десятков мешков. Так скажите мне братья, неужели вы готовы отнимать последнее, к тому же у тех, кто сейчас слабее? Отступите от Пути предков? Уподобитесь дикому зверью лишившись всякой чести?
Произнеся последнее предложение, Гадо многозначительно глянул на Роклима, на что тот лишь хмуро отвёл взгляд в сторону. Остальные же, пристыжено сохраняли мрачное молчание.
— Да, давайте-ка оставаться истинными орками, — заключил вождь, а затем опустил взгляд на карту. — Однако это вовсе не значит, что мы не сможем добыть зерна. Лёд уже отошёл от берегов, поэтому мы поплывём в набег на Морских змей.
Он тыкнул на крупный остров, который находился в западных водах моря на приличной дистанции от континента.
— Морские змеи?! — удивлённо выкрикнул кто-то из толпы. — Да ведь на путь туда и обратно у нас уйдёт не меньше двух месяцев. А если будут попадаться ещё и айсберги, то…
— Это далеко не самая главная из проблем, — произнёс Хранитель, хмуро качая головой. — Вождь, сегодня при кормёжке наших тигров, я заметил, что у каждой из самок уже округлилось брюхо.
— Зараза! Этого ещё не хватало, — Гадо тяжело выдохнул. — Подожди-ка, а может?..
— Нет, они явно не от зимовки так растолстели.
Обычно к такой новости относились радостно, ведь это означало что совсем скоро в их племени появятся новые тигрята, но сейчас подобное лишь вставляло палки в колёса. Самки не смогут сражаться, будучи беременными, и воинам придётся их оставить, а если быть точнее, то практически половину из всех ездовых животных.
Среди орков моментально поднялось волнение.
Многие сразу начали предлагать обождать несколько месяцев пока те не дадут потомство, другие не видели ничего зазорного, в том, чтобы использовать в бою беременных тигриц, а также кое-где начало слышаться первоначальная идея о нападение на бедное племя Мастодонтов. И, разумеется, подобную авантюру на самом деле продолжал отстаивать выскочка Роклим.
— Тиха!
Никто не слушал, все продолжали спорить и возбуждённо браниться.
— Я сказал ТИХО!!!
Гадо с громогласным рёвом врезал секирой плашмя об стол, да так, что тот прогремел на весь Дом предков, отчего толпа что до этого походило на дикое стадо, постепенно успокоилась.
— Мы отправимся в набег на Морских змей без тигриц.
— Но...
— Никаких, но! Со своими ездовыми животными или нет, мы всё равно остаёмся Саблезубыми тиграми! — казалось вождь был обозлённым, однако на самом деле его охватывало возбуждение присущие истинному лидеру перед близким его сердцу народом. — Многим из вас не по себе, и я это прекрасно понимаю, ибо моей Буреглазке тоже придётся остаться. Конечно, мы ещё никогда не шли в сражение без своих доблестных хищников, но в седле или пешим, так или иначе, мы продолжаем оставаться воинами!
По рядам орков пробежало тихое «Хэй!». И Гадо продолжил:
— У нас могут отнять оружие… — в широком жесте он швырнул секиру, и та с лязгом грохнулась об стол. — И нам могут сломать рога, выбить все клыки, но даже так, мы ни смотря ни на что продолжаем оставаться воинами! ВОТ ЗДЕ-Е-ЕСЬ