Эта трагическая история произошла в 2019 году. Новосибирский бизнесмен Владимир Косых вместе с супругой хотели детей, но это желание в итоге обернулось настоящей трагедией. Его 42-летняя жена Анна умерла, несмотря на лечение в лучших коммерческих клиниках города. Женщина «сгорела» за несколько месяцев от рака груди.
«Никто не обещал стопроцентный результат»
Анна и Владимир Косых долгое время мечтали о детях, но естественным образом зачать ребенка у них не получалось. После нескольких лет попыток пара приняла решение воспользоваться вспомогательными репродуктивными технологиями. За пять лет до событий они обратились в одну из частных клиник Новосибирска, которая имела хорошую репутацию.
Владимир так объяснил их выбор в пользу платных услуг:
– Аня считала, что так правильнее, – меньше «головняков». Да и есть масса других людей, которым бесплатное ЭКО нужнее и важнее. А у нас были средства. Вот и пошли к платным врачам.
Процедура оказалась дорогостоящей, но, к сожалению, неудачной. Беременность не наступила.
– Мы тогда потратили кучу денег, но ничего не получилось. Такое бывает. Претензий к докторам тогда у нас не было. Это дело такое. В конце концов, никто и не обещал стопроцентный результат, – рассказывает Владимир.
«Мы считали, что все обошлось легко»
Спустя примерно два года после неудачной попытки ЭКО Анне поставили серьезный диагноз – рак груди. Столкнувшись с онкологическим заболеванием, пара вновь сделала выбор в пользу коммерческой медицины.
Женщина прошла курс химиотерапии, затем ей провели операцию. Опухоль удалили, при этом грудь удалось сохранить. Лечение, по словам Владимира, тогда казалось успешным:
– Все, как мы считали, обошлось легко, – говорит Владимир. – Рак – это такая штука, он все равно может когда-то проявиться. Поэтому нам сказали, что все нормально, но надо наблюдаться.
«Мы оба не понимали, что это конец»
Однако болезнь вернулась. Зимой 2019 года Анна вновь почувствовала себя плохо. Супруги снова обратились в частные медицинские центры, сдали анализы, начали прием новых препаратов. Но, как вспоминает Владимир, они оба не осознавали всей тяжести положения:
– Ни жена, ни я не понимали, что это конец. Думали, вот надо пройти какой-то курс, как уже было, пережить это время, и все будет нормально. Никто из медиков не говорил, что там уже все, – делился он.
Переломный момент наступил, когда состояние Анны резко ухудшилось. Была вызвана скорая помощь, а позже на дом пришла участковый терапевт из государственной поликлиники. Поведение врача показалось Владимиру странным:
– Врач вела себя как-то странно и сказала мне зайти в поликлинику на следующий день. Я пришел, и именно она – бесплатный врач – сказала мне, что впервые видит, чтобы человек на такой стадии и его близкие не понимали, что происходит, – вспоминает Косых.
Тогда-то и для Анны, и для Владимира стало понятно, что ситуация критическая.
«Я финансировал убийство жены?»
Уже в процессе борьбы с возвратившимся раком Владимир впервые услышал от одного из онкологов предположение о возможной связи заболевания с ранее проведенной процедурой ЭКО. Мужчина показывал историю болезни супруги разным специалистам:
– Один из онкологов, просто глядя на все эти бумаги, описывающие течение болезни, и разбираясь в них, спросил: «А ЭКО было? Да вы что? С такими показаниями делать ЭКО просто нельзя, – рассказывает Владимир.
Для него это стало откровением. Оказалось, что мощная гормональная стимуляция, которая является неотъемлемой частью протокола ЭКО, может теоретически спровоцировать рост уже существующих, но не выявленных раковых клеток:
– Оказалось, что при ЭКО есть вот такие риски, но меня никто не предупреждал, – продолжал Владимир Косых. – Я понимаю, что вероятность низка, но это случилось. Если бы я был в курсе, не знаю, согласились бы мы на ЭКО тогда.
Свое горе Владимир выразил в откровенном посте в соцсетях:
«Мне сложно судить, но, по оценкам онкологов, ЭКО жене было противопоказано. Клинику это не остановило. Уж не знаю, в чем причина: некомпетентность врачей или тупо желание получить денег. Но почему меня, как близкого родственника, никто не предупредил о возможных рисках? И теперь получается, что я сам лично финансировал убийство своей жены. Буквально платил киллерам».
«Статистической корреляции между ЭКО и раком – нет»
Комментарии от врачей на тему прямой связи ЭКО и онкологических заболеваний даются осторожно и неоднозначно. Специалисты указывают на множество нюансов.
Во-первых, стандартное обследование перед процедурой ЭКО часто включает базовые анализы: на гормоны, общий анализ крови. Если у пациентки нет явных жалоб, углубленная диагностика, например, на наличие генетических мутаций или скрытых предраковых состояний, может не проводиться.
Онколог Искандер Абдуллин в комментарии для «КП»–Новосибирск пояснил:
– Перед подсадкой эмбрионов женщине проводят определенную гормональную подготовку. Теоретически это могло спровоцировать рост раковых клеток. Но нельзя сказать, что из-за этой процедуры возник рак, так как изначально предрасположенность к опухоли из-за другого. У рака наследственная, генетическая природа. Даже сама по себе беременность является фактором риска, то есть может «разбудить» рак.
Эксперт также подчеркнул масштабы проводимых процедур:
– ЭКО проводится сотни тысяч раз в год по всему миру. Если бы процедура вызывала эту проблему, велась бы какая-то статистика. Но статистических данных нет, а значит, все-таки мы не можем говорить, что ЭКО вызывает рак.
Таким образом, медицина не признает ЭКО прямой причиной онкологии, но рассматривает его как возможный фактор риска для женщин с уже имеющейся предрасположенностью.
«Самым честным оказался обычный врач из поликлиники»
Владимир не стал подавать в суд на клинику, где делали ЭКО, или на онкологов, которые лечили Анну. Его цель – обратить внимание на проблему.
– Я никого не обвиняю, но неужели узкий специалист по ЭКО не был в курсе о возможных рисках? Неужели онколог, отправляя смертельно больного человека лечиться дома таблетками, не понимал, как все будет дальше? В итоге самым человечным и профессиональным в этой истории оказался врач из обычной поликлиники, а не те, кому мы платили деньги, – размышлял он.