Турция снова оказалась в точке, где каждый шаг приносит дивиденды, а каждое слово — новые рычаги давления. При этом фраза Трампа: «Эрдоган собирается кое-что для нас сделать», — превращает эту историю в переговорный триллер.
Американские дипломаты вновь поднимают тему, которую Анкара давно использует как универсальный инструмент геополитической торговли. Речь, конечно, о российских С-400 — комплексе, который Турция не спешит включать в боевой режим, но также не имеет никакого желания выбрасывать в металлолом ради чьего-то одобрения.
В последние дни Вашингтон делает вид, что видит прогресс: посол США Том Баррак уверяет, что Турция «становится ближе» к отказу от российских систем. Он говорит это так, будто речь идёт не о стратегическом оружии, а о старой технике, которую пора сдать в ломбард.
Баррак даже обозначает сроки: «четыре-шесть месяцев». Сроки, по американским меркам, символические: достаточно близкие, чтобы казаться достижимыми, и достаточно туманные, чтобы никто потом не смог предъявить конкретные претензии.
Формально Турция действительно не использует С-400 — радары молчат, ракеты стоят законсервированными, — но само их наличие стало для Вашингтона идеальным поводом наказать Анкару.
Санкции CAATSA ударили по ключевым компаниям турецкой оборонки, закрыв доступ к американскому оборудованию и заблокировав участие Турции в программе F-35.
Для Турции это удар не только финансовый — это удар по престижу, по статусу страны, которая десятилетиями считалась важным производственным звеном в американских проектах.
Вашингтон продолжает пугать: мол, работа С-400 в одном авиапространстве с F-35 позволит России собирать разведданные. Турция же каждый раз напоминает, что приобретала комплекс после попытки переворота 2016 года, когда путчисты использовали американские F-16, чтобы бомбить Анкару.
Справедливо ли после такого ожидать, что страна выбросит альтернативную систему безопасности, купленную в момент национального шока?
Тем временем в Белом доме Трамп встречается с Эрдоганом и проводит, по сути, политическую фотосессию, где каждый изображает уверенность, но говорит исключительно намёками.
Трамп аккуратно допускает возможность «разморозки» сделки по F-35, но тут же добавляет загадочную фразу:
«Эрдоган собирается кое-что для нас сделать», — цитирует американского лидера Bloomberg.
Что именно — Трамп не уточняет, но его союзник Баррак делает жест в сторону энергетики, намекая, что Анкара должна сократить импорт российской нефти и газа.
Прозвучало это странно: многолетние стратегические проекты между Москвой и Анкарой нельзя так легко «урезать», даже если очень хочется произвести впечатление на пресс-пул.
Но Турция не торопится. Эрдоган играет привычную партию. Он не соглашается убрать С-400. Он не закрывает дверь для F-35. Он выражает «надежду» на снятие санкций.
Турция демонстративно не спешит выполнять требование. Но даёт намёк, который Вашингтон трактует как «прогресс»: мол, решение уже близко. Правда, никто не знает, что значит «близко» в дипломатии Анкары. Опыт показывает: это может длиться годами.
Понравилось? Поставь лайк и подпишись. В следующих публикациях ещё больше интересного!