Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Великоросс

Хазин признался, чего до ужаса боится российская элита: страх перед "красным проектом" и миллиардами от приватизации

Российская элита, чьи состояния были сформированы в бурные годы приватизации, сегодня испытывает небывалый страх. Этот страх, по мнению известного экономиста Михаила Хазина, продиктован не внешними угрозами, а внутренним ощущением хрупкости своего положения и возможным возвращением того, что они считают своим главным кошмаром – "красного проекта", то есть возрождения социалистических идей. На фоне растущего в обществе запроса на социальную справедливость, на фоне усталости от дикого капитализма, который привел к колоссальному разрыву между богатыми и бедными, Россия, как считает Хазин, имеет все шансы вновь заявить о себе как о глобальном проекте, основанном на иных принципах. И именно это пугает тех, кто привык измерять успех исключительно в денежных единицах и кто построил свое благосостояние на фундаменте, который сегодня кажется многим шатким. Парадокс заключается в том, что действия самой элиты, взращенной на "диком капитализме" 90-х, лишь подливают масла в огонь. Вместо того что

Российская элита, чьи состояния были сформированы в бурные годы приватизации, сегодня испытывает небывалый страх.

Этот страх, по мнению известного экономиста Михаила Хазина, продиктован не внешними угрозами, а внутренним ощущением хрупкости своего положения и возможным возвращением того, что они считают своим главным кошмаром – "красного проекта", то есть возрождения социалистических идей.

На фоне растущего в обществе запроса на социальную справедливость, на фоне усталости от дикого капитализма, который привел к колоссальному разрыву между богатыми и бедными, Россия, как считает Хазин, имеет все шансы вновь заявить о себе как о глобальном проекте, основанном на иных принципах.

И именно это пугает тех, кто привык измерять успех исключительно в денежных единицах и кто построил свое благосостояние на фундаменте, который сегодня кажется многим шатким.

Парадокс заключается в том, что действия самой элиты, взращенной на "диком капитализме" 90-х, лишь подливают масла в огонь. Вместо того чтобы попытаться смягчить острые углы, продемонстрировать "капитализм с человеческим лицом", они, по словам Хазина, зачастую утрируют его худшие проявления, совершая откровенные глупости.

Любые, даже самые робкие, попытки заигрывания с идеями социальной справедливости или государственного регулирования воспринимаются ими как прямая угроза их привилегированному положению.

Эта негибкость, эта неспособность адаптироваться к меняющимся реалиям, приводит к тому, что элиты сами разрушают экономику. Неэффективное управление, коррупция, игнорирование интересов большинства – все это создает благодатную почву для возрождения тех самых идей, которых они так боятся.

Вместо того чтобы строить устойчивую и справедливую систему, они, по сути, готовят почву для возвращения "красного проекта", который, возможно, будет иметь совершенно иные формы и содержание, чем его советский предшественник.

Важно отметить, что основную выгоду от приватизации получили не столько чиновники, сколько олигархи, сумевшие воспользоваться переходным периодом для концентрации в своих руках огромных активов.

Однако и среди представителей государственного аппарата, в частности, руководителей Госкомимущества, нашлись те, кто сумел сколотить миллиардные состояния.

Некоторые из тех, кто активно участвовал в переделе собственности, сумели избежать каких-либо последствий, просто покинув страну, оставив после себя лишь шлейф вопросов и недовольства.

На этом фоне особенно интересна позиция Владимира Путина. Президент неоднократно заявлял о своем стремлении к построению социального государства, которое не допускает крайностей "дикого капитализма".

Еще в 2021 году он подчеркивал неравномерное распределение благ в стране и важность развития именно социального направления. Это говорит о том, что на высшем уровне осознается необходимость баланса между рыночными механизмами и социальной ответственностью, что может стать тем самым противовесом, который не позволит страхам элиты перерасти в реальность, но и не даст ей полностью игнорировать запросы общества.

Таким образом, российская элита, обогатившаяся на приватизации, оказывается в ловушке собственного страха. Вместо того чтобы работать над созданием более справедливой и устойчивой системы, они своими действиями лишь приближают то, чего так боятся.

И в этой ситуации, возможно, именно президентская линия на построение социального государства станет тем фактором, который сможет направить развитие страны по более конструктивному пути, минимизируя риски как для общества, так и для тех, кто сегодня испытывает столь сильный страх перед прошлым.