- Ты рылась в моих вещах? - вопросом ответил мужчина.
- Я разбирала комод, фотография выпала из кармана твоего старого пиджака. Отвечай на вопрос, Витя.
- Её зовут Алёна, я встречался с ней ещё до знакомства с тобой, - спокойно ответил Виктор.
- Допустим, с этим разобрались. Ребёнок, которого ты держишь на руках, чей он? - осторожно спросила Вика, хотя в глубине души она уже знала ответ на этот вопрос.
Виктор потёр переносицу и присел на край кровати рядом с женой.
- Вика, только давай без истерик, мы как-никак с тобой в браке уже восемь лет, - Витя замолчал на несколько секунд, потом продолжил. - Это мой сын, на фотографии ему семь месяцев. Вика, это было одиннадцать лет назад, зачем ворошить прошлое.
- Мы знакомы с тобой почти десять лет, у нас есть дочка, а я только сейчас узнаю, что у тебя есть сын на стороне, - Вика была готова разрыдаться. - Почему вы расстались? - резко спросила она.
- Сразу после родов ребёнку поставили страшный диагноз - ДЦП! Я побоялся ответственности, мы хотели расписаться, но Игорю с возрастом будет только хуже. Когда сыну было около года, я ушёл, всё оставил Алёне и ушёл, - мужчина замолчал.
Вика встала с кровати и подошла к окну.
- Где она сейчас живёт?
- У неё была квартира в Сосновке, может, там и живёт, - тихо ответил Виктор.
- Это в двадцати километрах от города, - шёпотом произнесла Вика. - У тебя же остался её адрес?
- Что ты хочешь сделать?
- Я хочу найти эту Алёну, хочу поговорить с ней и познакомиться с твоим сыном.
- Ну зачем?
- Витя, я сама пока не знаю зачем, просто дай мне её адрес, я завтра же поеду к ней! - громко сказала Вика.
Мужчина резко встал, схватил листок бумаги и написал адрес.
- Делай что хочешь, - он протянул листок жене и вышел из комнаты.
Вика сжала в руке клочок бумаги с адресом.
Всю ночь она не сомкнула глаз, глядя в потолок и слушая, как в соседней комнате ворочается Витя. Мысли путались: обида, предательство, жалость к незнакомому мальчику и странное, почти материнское щемящее чувство к этой Алёне, которая одиннадцать лет растила больного ребёнка одна.
На следующее утро, проводив дочку в школу, Вика села в машину. Дорога в Сосновку пролетела в тумане раздумий. Она так и не решила, что скажет.
Деревянный дом на окраине посёлка выглядел ухоженным, с резными наличниками и горшками с геранью на окнах. Вика постучала. Дверь открыла худая женщина с усталыми глазами и красивыми, светлыми волосами, собранными в небрежный хвост. В её взгляде не было удивления, лишь глубокая, исписанная прожитыми годами усталость.
- Алёна? – тихо спросила Вика.
- Да, а вы кто? Я видела, как подъехала машина, – голос у женщины был ровный, без эмоций.
- Я…Вика, Витина жена.
Алёна побледнела, потом кивнула и молча отступила, приглашая войти.
В небольшой, но очень светлой комнате, заставленной книгами и игрушками, у окна сидел в специальном кресле мальчик. Он что-то старательно собирал из крупного детского конструктора, а его тонкие пальцы слушались плохо. Увидев незнакомую тётю, он поднял на неё огромные, светлые, как у отца, глаза и улыбнулся без тени смущения.
- Это Игорь, Игорёк, – представила его Алёна, и в её голосе впервые прозвучала теплота.
Вика присела на краешек стула. Готовые слова куда-то испарились.
- Я только вчера узнала…Простите за вторжение.
- Витя ничего не знает? – Алёна села рядом с сыном, поправив ему воротник.
- Знает, он дал адрес, но я сама решила приехать.
- Почему? – в Алёнином взгляде не было враждебности, лишь любопытство и та самая усталость.
Вика не нашлась, что ответить. Вместо этого она спросила:
- Как вы все эти годы?
Алёна тихо вздохнула и начала говорить. Говорила без пафоса, просто: о бесконечных реабилитациях, о борьбе за каждое движение, о маленьких победах – вот Игорь научился сам держать ложку, вот – складывать буквы в слова на планшете. Она не жаловалась, просто констатировала факты. И в этих сухих фактах была бездна мужества и любви.
- А Витя… он помогает? – вырвалось у Вики.
Алёна покачала головой.
- Первое время присылал деньги. Потом реже. Последние пять лет – ничего. Я не просила, знала, что у него есть новая семья, - она посмотрела прямо на Вику. - Вы не волнуйтесь, я не претендую. У нас всё есть. Я работаю бухгалтером удалённо. А Игорек – мой герой.
Мальчик, услышав своё имя, опять улыбнулся. Вика смотрела на него, и ком в горле рос. Она думала о своей здоровой, резвой дочке, о Вите, который каждый вечер помогал ей с уроками, играл с ней. И о другом Вите – испуганном двадцатилетнем мальчишке, сбежавшем от страшного диагноза.
- Вы ненавидите его? – спросила Вика, уже ненавидя себя за этот вопрос.
Алёна задумалась.
- Сначала – да. Потом поняла, что ненависть отнимает силы, которые нужны ему, – она положила руку на плечо сына. - А теперь… теперь просто не думаю о нём. У меня нет на это времени и душевных сил. Он стал частью прошлого, которое привело меня к Игорьку. И я не жалею ни о чём.
Вика уехала через два часа. Они пили чай с малиновым вареньем, Игорь показал ей свои рисунки на планшете – яркие, хаотичные космические корабли. И Вика смеялась, глотая подкатывающие слёзы.
Вечером Витя встретил её в прихожей. Он не спрашивал ни о чём, лишь смотрел с тревогой и виной.
- Ну как? – наконец выдавил он.
Вика прошла мимо него на кухню, налила в чайник воду.
- Твой сын – удивительный мальчик. У него твои глаза и невероятная сила воли. А Алёна… – она обернулась и посмотрела на побледневшего мужа, – Алёна – самый сильный человек, которого я когда-либо встречала.
Витя опустил голову.
- И что теперь?
- Теперь? – Вика поставила чайник на плиту. Пламя вспыхнуло ровным синим цветом. - Теперь мы едем в Сосновку в субботу. Все вместе. С Любой. Она должна познакомиться со своим братом.
- Вика, ты уверена? Может, не надо…
- Надо, – тихо, но твёрдо прервала она его. – Ты убежал однажды. Теперь у тебя есть шанс всё исправить.
Она подошла к окну, за которым сгущались городские сумерки. Где-то там, в двадцати километрах, в маленьком доме с геранью на окнах, жили её новая, неожиданная и такая хрупкая реальность. И она понимала, что эта реальность уже стала частью её семьи. Частью, которую теперь предстояло принять, обнять и не отпускать.