- Ну, этот дом мой наравне с тобой, у нас в нём равные доли. Поэтому я приняла решение жить здесь, пока ты не выкупишь мою долю, - спокойно ответила Наталья. - Также я подала иск о разделе имущества! - подытожила женщина.
- Тогда я отсюда всё вывезу, и делить будет нечего, кроме этого дома! Всё, что в нём есть, куплено на мои деньги и по праву принадлежит мне! - кричал Гена.
- Ты ошибаешься, это всё куплено в браке, а поэтому считается совместно нажитым имуществом и будет делиться поровну!
Геннадий покраснел, схватил ключи от машины и вышел из дома.
Несколько дней прошли относительно спокойно, а потом пришла уже бывшая свекровь, чтобы решить вопрос с имуществом сына.
Наташе пришлось впустить ненормальную женщину, которая была готова выбить дверь.
- О каком разделе имущества ты говоришь? Гена всё покупал на свои деньги и ремонт делал за свой счёт!
- Лариса Александровна, всё в этом доме куплено им, когда он был в браке со мной, - ровным голосом произнесла Наташа. - Если Гена будет противиться разделу имущества, то суд всё сделает сам.
Бывшая свекровь была ошеломлена таким ответом и, не найдя аргументов, ушла.
Несколько дней после этого разговора в доме стояла тягостная тишина. Геннадий исчез, но его угроза витала в каждом углу. Наталья, стараясь сохранять спокойствие, методично собирала документы: чеки, выписки со счетов, фотографии — всё, что могло подтвердить совместные покупки. Её руки дрожали, но внутри росла стальная решимость.
Лариса Александровна оказалась не единственным «вестником». Вскоре к крыльцу подъехал потрёпанный грузовичок, а от имени Геннадия позвонил его друг, «просто интересующийся», не собирается ли Наташа «передумать и съехать». Она понимала — это разведка.
Решающий удар был нанесён в её отсутствие. Вернувшись от адвоката, Наталья застала дом опустошённым. Исчезла не только дорогая техника и антикварный сервант, её бабушкина люстра, но даже сантехника и встроенные кухонные шкафы были вырваны с мясом, оставив после себя зияющие дыры и клубки проводов. На полу валялся единственный оставленный «подарок» — свидетельство о разводе.
Слёзы гнева и бессилия застилали глаза, но она их смахнула. Взяв телефон, она сначала вызвала полицию для составления акта о незаконном проникновении и причинении ущерба, а затем перезвонила адвокату.
— Алло, Марина Сергеевна? Они всё вывезли. Да, всё. Вплоть до розеток. Отлично. Приезжайте.
Суд по разделу имущества стал театром военных действий. Геннадий, уверенный в своей правоте, явился с победной ухмылкой. Его позиция была проста: раз вещей нет, делить нечего, а дом — его, так как он оплатил первоначальный взнос до брака. Он даже принёс расписки от «друзей», якобы подтверждающие, что они просто забрали своё, данное ему когда-то в долг.
Но Наталья была готова. Адвокат положила на стол судьи толстую папку.
— Уважаемый суд, ответчик незаконно вывез и, вероятно, уничтожил совместное имущество. Однако у нас есть полная фото- и видеофиксация состояния дома на дату подачи иска, заверенные акты осмотра и оценки. Имеются чеки и свидетельские показания соседей, подтверждающие покупки в браке. Также у нас есть документы на половину дома. На основании этого мы требуем взыскать с ответчика денежную компенсацию в размере половины стоимости всего вывезенного имущества. Кроме того, представлены доказательства, что значительная часть ремонта и удвоение стоимости дома произошли именно в период брака за счёт общих средств.
Геннадий смеялся, пока судья не начала зачитывать предварительную оценку ущерба. Сумма была астрономической. Его ухмылка медленно сползала с лица.
— Это мои деньги! Мои! — рявкнул он, но адвокат Натальи тут же парировала:
—Деньги, заработанные в браке, по закону являются общими. Ваши действия, господин ответчик, трактуются как злонамеренное уничтожение совместной собственности с целью избежать раздела.
Некоторое время спустя.
Суд длился несколько месяцев. Геннадий, поняв, что проигрывает, пытался давить через свою маму, которая осаждала Наталью звонками и угрозами. Но та была непоколебима. Каждая угроза фиксировалась и отправлялась адвокату.
Финальное заседание было тихим и будничным. Суд постановил: дом, несмотря на первоначальный взнос Геннадия, признаётся совместной собственностью, так как он сам будучи в браке переписал половину дома на жену. Наталье присудили половину стоимости дома и половину стоимости всего вывезенного имущества в денежном эквиваленте. Попытки Геннадия скрыть активы были раскрыты, и суд наложил арест на его счета и новую машину.
Когда Наталья вышла из здания суда, пахло уже осенней сыростью, а не летней грозой. У неё в руках было решение, которое казалось не победой, а тяжёлым, выстраданным правом. Геннадий стоял в стороне, мрачный и сжатый. Он что-то крикнул ей вдогонку, но ветер унёс слова. Она не обернулась.
Дом позже пришлось продать с торгов, и деньги разделили по решению суда. На свою долю Наталья купила небольшую, но светлую квартиру на другом конце города. В первый вечер на новом месте она пила чай у большого окна. Внизу шумел чужой, незнакомый двор. Было тихо и спокойно. Ничего не надо было делить или защищать. Она смотрела на загорающиеся в сумерках окна и понимала, что это только начало. Начало новой, честной жизни, где всё принадлежало только ей. И это было главной победой.
Позже, от общих знакомых, Наташа узнала, что её бывшая свекровь спилась, а бывший муж повесился, такова цена брака.