👀 «Это случилось под Пушкинскими горами во время войны. Мой дед, тоже отец Анатолий, тогда молодой, крепкий парень, шёл на лыжах в составе своей дивизии. На него повесили ротный пулемёт — тяжеленную ношу. Фашистский снайпер, видимо, принял его за пулемётчика и «выцелил». Пуля прошла насквозь, разворотив лопатку.
Дед потом рассказывал, что удар был такой силы, будто его бревном огрели по спине. И в тот миг он отчётливо понял: это конец. Смерть. Но, что поразительно, в это последнее отведённое ему мгновение, он не поддался ни панике, ни отчаянию. Вместо этого его сердце и ум обратились к Богу.
Он не успел прочитать длинной молитвы. Успеть бы самое главное, последнее, что может сказать христианин, переступая порог вечности.
Мысленно, из последних сил, он произнёс: «В руце Твои, Господи Иисусе Христе, Боже мой, предаю дух мой...» И потерял сознание.
А очнулся он от того, что кто-то его бережно потеребил за плечо. Он открыл глаза. Вокруг — снег, лес, тела павших товарищей. А перед ним стоит юноша, лицо которого дед запомнил навсегда. Он говорил, что ни до, ни после не видел такой чистоты и такой неземной красоты в человеческом лице. Юноша улыбнулся ему и сказал: «А, живой! Вставай, я тебя отведу в госпиталь».
Дед, ещё не понимая, что происходит, попытался встать. Незнакомец помог ему, а затем велел взять лежавшую рядом винтовку: «Если без оружия придешь, по трибуналу пойдешь».
В госпитале разводили руками: откуда он взялся? Кто его привел? В тех местах не было ни жилья, ни частей. Объяснить это было невозможно.
Для меня, как для его внука и как для священника, в этом случае сокрыт краеугольный камень веры.
Господь дал дедушке время не просто «еще пожить». Он дал ему продолжить род и служение у Престола Божия. Если бы он тогда погиб, не было бы ни его трёх дочерей, ни четверых сыновей, среди которых был и мой отец. Не было бы и всех нас, его внуков и правнуков, — а всего в нашей семье от него произошло около ста человек!
Это живое исполнение слов псалмопевца Давида:
Сынове твои яко новосаждения масличная окрест трапезы твоея. Се, тако благословится человек бояйся Господа (Пс 127:3–4).
Одна искренняя молитва в предсмертный миг не только спасла одну жизнь, но и стала корнем, из которого выросло огромное дерево нашего рода, несущее и веру, и служение Богу.»
📝 Рассказал иерей Анатолий Правдолюбов, клирик храма святителя Иова на Можайском шоссе в Москве. Записал Михаил Климовский.
