Двери в палату открылись, и Лилия обернулась на звук. Почему-то она была уверена в том, что снова пришёл Игорь, но это вернулась соседка по палате Даша. Погрузившись в воспоминания, Лиля совсем забыла о девушке.
— Выспалась? — бодро улыбнулась Дарья. — Тогда пойдём в столовую, пора обедать. Я видела Игоря Васильевича, и он сказал, что в нашу палату больше не будут привозить еду, нам с тобой нужно больше ходить, мы не лежачие.
— Пойдём, — кивнула Лилия и улыбнулась в ответ.
Соседка вызывала у неё симпатию, несмотря на то что носила имя, на которое Лилия с некоторых пор не могла реагировать спокойно.
— А где твой телефон? — спросила Дарья, как только они вышли в просторный коридор. — Тебя ведь наверняка родные потеряли! А ты без смартфона.
— Остался... дома, — с заминкой ответила Лиля. — Я забыла его взять, когда пошла прогуляться вчера вечером.
Вряд ли она имеет право называть студию домом, но и пускаться в запутанные разъяснения нет ни сил, ни желания. Зачем пугать светлую юную душу Даши перипетиями Лилиной взрослый жизни?
— Если хочешь, я дам тебе телефон, позвонишь своим, — сочувствующе предложила соседка. — Помнишь номера наизусть?
Лилия в очередной раз подумала о том, насколько разные люди появляются в её жизни в последнее время. Очень разные, даже если у них одинаковые имена...
— Спасибо, Даша! Тогда чуть позже, после обеда.
Отказываться от помощи Лилия не стала; в основном, чтобы не обижать Дашу, хотя звонить было особо-то и некому. Если только маме, просто предупредить, чтобы не теряла.
Однако во время обеда к Лилии подошла одна из дежурных медсестёр и предложила воспользоваться стационарным телефоном, если нужно кому-то позвонить. Почему-то Лиля была уверена, что этим обеспокоился Шестаков, и не ошиблась.
Поговорив с мамой, она в задумчивости смотрела на аппарат и размышляла, потому не сразу услышала, как в кабинет вошёл кто-то ещё.
— Всё в порядке?
Прозвучавший за спиной голос Игоря вернул Лилию из напряжённых и нелёгких дум в реальность.
— Да, — кивнула женщина. — Спасибо за возможность предупредить близких.
Она сделала пару шагов в сторону выхода из кабинета, но лечащий врач преградил ей дорогу.
— Как, это всё? — сложив руки на груди и удивлённо вскинув брови, воскликнул Шестаков. — Больше никому не хочешь позвонить?
— Нет, — пожала плечами Лилия. — Воспитанников я ещё вчера предупредила о том, что в ближайшее время занятий в студии не будет.
— Ближайшее — это какое именно? Можно подробнее, Лилу? О студии пока не спрашиваю, не стану делать вид, будто не в курсе, — мама мне рассказывала о том, что ты открыла собственную школу танца.
— А почему ты работаешь здесь, Игорь?
— Опять двадцать пять, Гордеева! Мы так и будем ходить по кругу? Кажется, место моей работы мы сегодня уже обсуждали.
— Нет, я не про больницу, Игорь! Просто... Ты ведь жил в Санкт-Петербурге?
— Лилу, — Шестаков задумчиво потёр подбородок. — Ты всегда была загадочным и замкнутым человеком, и с годами эти качества, похоже, усугубились. По степени напряжения и продуктивности попытки получить от тебя хоть какую-то информацию напоминают выжимание рукой воды из камня.
— Не сердись, пожалуйста, Игорь, — Лилия закусила губу и несколько секунд помолчала прежде, чем продолжить: — Никакая я не загадочная, скажешь тоже! Обыкновенная.
— Угу, — всё так же задумчиво протянул Шестаков и смерил Лилю внимательным взглядом. — Предлагаю сделку, Гордеева. Я тебя выписываю сегодня. Результаты всех обследований готовы, и они удовлетворительные. Но уходим мы вместе, у меня как раз заканчивается дежурство. Идём в какое-нибудь спокойное место, как следует обедаем... да-да, не надо так смотреть, я видел, как в столовой ты сделала вид, что поела. И ты мне обо всём рассказываешь. Начиная с того, почему ты позвонила только своей матери и попросила её никому не говорить, что ты в больнице. Седов-то где? Твой муж? Почему он до сих пор не примчался сюда и не поставил тут всех на уши? Я бы на его месте вёл себя именно так.
— Игорь, — Лиля вспыхнула, потому что не могла сказать правду, было слишком стыдно. — Я... Мне...
— Погоди-ка! — нахмурился мужчина. — Дай угадаю. Тебе некуда идти? Я прав?
Шестаков понял по лицу женщины, что попал в точку, и внятно повторил уже без вопросительной интонации:
— Я прав. Тогда даже сделку с тобой заключать не буду. Через сорок пять минут закончится моя смена. Будь к этому времени готова. Хотя тебе и собирать-то нечего, у тебя при себе только маленькая сумочка с документами, даже телефона нет.
Лилия подняла глаза и встретила упрямый взгляд Игоря. Спорить не было сил, да и не хотелось, что уж скрывать! На плечах лежал непомерный груз, безысходность и усталость давили, не позволяя даже как следует сосредоточиться. А вдруг Шестаков и вправду что-нибудь придумает? Поможет разумным советом?
Впервые в жизни молодая женщина открыто и напрямую призналась самой себе, что ей хочется поддержки, хочется опереться на сильную руку. Даже жалости захотелось, дошло и до такого, и от этой мысли к глазам молниеносно подступили слёзы.
Лилия сама не поняла, как это произошло, но вдруг обнаружила, что стоит, уткнувшись лицом в обтянутое медицинский униформой мужское плечо, а на её плече лежит сильная тёплая рука.
— Ну-ну, Лилу, — как-то странно, растерянно и тихо пробормотал Игорь, — поплачь. А потом уедем отсюда и поговорим как следует, без посторонних ушей и глаз.
Лилия закивала, шмыгнула носом и быстро вытерла рукавом лицо.
— А можно я зайду в магазин здесь где-нибудь поблизости и куплю соседке по палате конфеты? А потом вернусь и отдам? Она совсем молоденькая. Говорит, конфет хочется, а все только фрукты приносят.
— Можно, вместе зайдём и купим, одну я тебя не отпущу. А потом вернёмся и лично отдашь конфеты, — улыбнулся Игорь.
А Лиля вдруг почувствовала, как напряжение, которое до этого момента лишь нарастало внутри, начало ослабевать, кризис миновал. Будто несколько дней шёл дождь, и небо было беспросветно-серым, а тут неожиданно показался клочок синевы, а потом и вовсе выглянуло солнце.
* * * * * * *
Они сидели за столиком у окна в одном из популярных ресторанов. Посетители приходили и уходили, но Лилия и Игорь не замечали ничего и никого вокруг. Не замечали и времени, а ведь прошло уже несколько часов с того момента, когда доктор Шестаков под удивлённые переглядывания и перешёптывание некоторых коллег женского пола увёз на машине свою бывшую пациентку. Когда Лиля закончила долгий и невесёлый рассказ, на город опускались осенние сумерки.
Иногда женщина замолкала на некоторое время, и собеседник её не тревожил, терпеливо ждал, а после опять внимательно слушал.
Но в какой-то момент после паузы Лилия не стала возвращаться к грустному повествованию, а с чисто женским любопытством поинтересовалась:
— А как складывается твоя семейная жизнь, Игорь? Надеюсь, всё хорошо?
Шестаков непонимающе уставился на собеседницу, и Лиле даже показалось, будто она слышит, как тикает его мозг.
— Я не женат, Лилу, — неохотно признался Игорь.
Он вспомнил о той самой встрече в Петергофе... Точнее, он о ней и не забывал, как и о том, что насочинял тогда. Но сейчас мужчина твёрдо решил идти по пути правды, быть максимально честным.
Только вот с признаниями пока придётся повременить. Бледной и измученной женщине, сидящей напротив него, в данный момент меньше всего нужны откровения подобного рода. Нужно быть терпеливым и... просто ждать.
Мира Айрон
Продолжение: