Предыдущая часть:
Отцом Софии оказался молодой мужчина, высокий и темноволосый, с красивым смуглым оттенком кожи. Он был очень похож на свою дочь, вернее, она на него. Мужчина выглядел испуганным и очень растерянным, а ещё явно вымотанным до предела.
Увидев Софию, он вскочил и кинулся к дочери. И малышка впервые за всё это время отпустила руку Ольги. Она подбежала к папе, тот обнял её, подхватил на руки. Глядя на эту картину, Ольга сразу поняла, что отец Софии не обижал девочку. Синяки на теле не его рук дело. Между отцом и дочерью совсем другие отношения.
— Это Алексей Климентьев, — обратился Макаров к Ольге. — Отец девочки, который заявил о её пропаже.
— Спасибо вам. Вы нашли мою дочь и позаботились о ней, — сказал Алексей.
Алексей теперь смотрел прямо на Ольгу. У него был открытый искренний взгляд, а глаза чёрные-чёрные, как космос.
— Страшно подумать, что могло бы случиться с ней на улице, с потерявшейся одинокой маленькой девочкой.
— На теле Софии обнаружены синяки и ссадины, — произнёс Макаров. — До выяснения обстоятельств вы будете находиться под стражей.
— Что вы имеете в виду? Я же вам всё объяснил уже, — начал Алексей.
— Таков порядок, — сказал Макаров, пожав плечами.
— А мой ребёнок? — спросил Алексей.
— Ребёнка передадут в специальное учреждение до выяснения обстоятельств, — ответил Макаров.
Тут уже не выдержала Ольга. Нельзя Софию сейчас отрывать от отца и отдавать чужим. У девочки и так шок, потрясение. Если её поместят в приют, это только усугубит всё. Малышка получит ещё одну травму, от которой вряд ли быстро оправится, если вообще оправится.
Алексей, отец малышки, это тоже прекрасно понимал.
— Я ведь объяснил вам уже всё. Травмы и побои девочки зафиксированы, протокол составлен. Позвоните в Ореховское отделение, есть постановление суда. В конце концов мы всё это выясним. Но сейчас ночь, узнать что-то мы сможем только утром. До выяснения мы обязаны вас задержать. Таков порядок. Мы не можем отдать вам девочку прямо сейчас, — вступила в разговор женщина-психолог. — Не переживайте, с ней поработают специалисты. Мы знаем, как сделать так, чтобы ребёнок не боялся, не переживал.
Алексей, понимая, что речь о приюте, отчаянно возразил:
— Вы не понимаете, у неё травма психологическая, ей противопоказаны такие потрясения, — пытался донести до полицейских отчаявшийся отец.
На интуитивном уровне он понимал то, что точно знала Ольга. Для Софии сейчас лишние негативные эмоции губительны.
— Ну а вдруг это именно вы избивали Софию? — произнёс Макаров, глядя немигающим взглядом на Алексея, который прижимал к себе дочь. — Мы не можем, не прояснив ситуацию, отдать вам ребёнка.
Так нельзя, подумала Ольга, в отчаянии впиваясь ногтями в ладони. Следователь считает, что Алексей плохо обращается с девочкой. Ольга и сама так думала какое-то время, но София с такой радостью кинулась к отцу. Да и не похож Алексей на такого. У него добрые глаза.
— Извините, что вмешиваюсь, — произнесла Ольга слегка дрожащим от волнения голосом. — Но София, пока была у меня, нарисовала рисунок. Да вот же он. Я его даже с собой прихватила машинально.
Ольга достала из сумочки сложенный вдвое листок. Над ним с интересом склонились Макаров и женщина-психолог.
— Видите, София сказала, что её обижает эта ведьма, а принц — это её отец, который торопится, чтобы спасти её. Понимаете? — продолжила Ольга.
Ольга обвела полицейских внимательным взглядом.
— Малышку обижал кто-то другой, а от отца она ждала помощи. Детские рисунки о многом могут сказать.
— Это правда, — подтвердила психолог. — Есть даже специальный вид диагностики психологических проблем у детей. Ребёнку просто предлагают что-нибудь нарисовать, а потом анализируют результат.
Услышав слова психолога, Алексей в изумлении уставился на Ольгу:
— София с вами говорила? — спросил Алексей, в изумлении уставившись на Ольгу.
— Ну да, недолго, правда. Она от испуга много молчит, — ответила Ольга.
— Да, она вообще ни слова не проронила с тех пор, как я её забрал оттуда. Уже несколько недель молчит. С ней работали психологи, психотерапевты, психиатры даже. Что только они не делали: и лекарства, и процедуры, и беседы долгие. Она молчала, а с вами вдруг заговорила. Это просто удивительно. Она правда говорила?
— Да, удивительно. Вам удалось расположить к себе травмированного ребёнка? — женщина-психолог задумчиво покачала головой, глядя на Ольгу. — Видно, у вас какой-то дар.
Макаров отошёл к окну и набрал кого-то. Разговор явно пошёл об этой ситуации. Наконец следователь повесил трубку и произнёс:
— Ну хорошо, убедили. Мне сейчас разрешили нарушить порядок. Вы можете быть свободны до следующего утра, но в 10:00, чтобы были у меня в кабинете, иначе в розыск вас подам, а это уже совсем серьёзно, — сказал Макаров.
— Я всё понял, — кивнул Алексей. — Спасибо большое. Софию сейчас нельзя одну оставлять без меня. Спасибо.
— Тогда до завтра, — произнёс Макаров. — Вы, Ольга, тоже свободны. Не уезжайте пока никуда из города. Вы как свидетель у нас проходите.
Алексею и Ольге дали на подпись какие-то документы, после чего их проводили до выхода из отделения. И вот они стоят у ворот участка. Глубокая ночь. София сидит на руках отца и улыбается Ольге. Видно, что девочке уже совсем не страшно, даже весело немного.
— Спасибо вам ещё раз, — произнёс Алексей с улыбкой, глядя на девушку. — Вы спасли мою дочь. Я до сих пор не могу поверить, что она с вами говорила. Это радует. Врачи ведь предполагали, что речь к ней, возможно, вообще не вернётся.
— Вернётся, — горячо заверила Ольга. — Конечно, вернётся. Просто она очень напугана чем-то.
— Неудивительно, — сказал Алексей, опустив глаза. — До сих пор себя виню за то, что отпустил её с матерью. Это же обычное дело, что после развода дети остаются у матери. Я и представить себе не мог.
— А вам есть куда идти? — спросила вдруг Ольга. — Есть где переночевать.
— Сейчас попробую найти место в гостинице.
— В такое время вряд ли что-то получится, — покачала головой Ольга. — Знаете, а идёмте ко мне. София очень устала. Ей спать давно пора.
— Как-то неудобно.
Ольге и самой было странно приглашать к себе незнакомого по сути человека с улицы. Да ещё и история там такая тёмная, непонятная. Но малышке действительно давно пора было лежать в кровати под тёплым мягким одеялом. Девочка и так пережила многое, а сон — лучшее лекарство.
— Ничего, у меня место есть. Всё равно уже почти утро.
Когда они втроём вошли в квартиру Ольги, София уже спала. Алексей аккуратно положил её на диван, а Ольга прикрыла девочку тёплым мягким пледом. София спала тихо и безмятежно, будто ничего страшного с ней и не происходило.
Тихон тут же устроился рядом и уютно замурчал, будто приготовился охранять сон малышки.
— Может, чаю? — предложила Ольга.
У Алексея точно так же, как и у неё самой, сна не было ни в одном глазу, несмотря на усталость. Взрослые, в отличие от ребёнка, реагировали на стресс совсем другим образом.
— Может, чаю, — согласился Алексей. — Всё равно спать не хочется.
— Мне тоже.
Они прошли в кухню, сели за стол. Ольга заварила чай. Повисла неловкая пауза. Незнакомые люди не знали, о чём говорить, да и ситуация какая-то сложилась, мягко говоря, странная.
Но Алексей чем-то нравился Ольге. Его смущение ей тоже импонировало. Добрые глаза, явная любовь к маленькой дочке. Да и внешне он был весьма привлекательным молодым мужчиной. Приятно было вот так сидеть рядом с ним, пить тёплый чай и молчать.
Но Ольге хотелось узнать больше об истории Софии, и она имела на это полное право. Алексей, он будто понял, что настало пора рассказать обо всём, и, не дожидаясь расспросов, начал повествование.
— С Екатериной, мамой Софии, мы знакомы со школы, — произнёс он. Одноклассниками были. Ну и как-то так вышло, что в старших классах начался у нас роман. Алексей был мальчиком из хорошей семьи, папа бизнесмен, мама домохозяйка, всё своё время посвящавшая детям. Потому её сын и дочь всегда посещали кучу разных кружков и секций и учились только на отлично. После школы Алексей ждал столичный вуз. Юноша без труда сдал экзамены на высокие баллы и прошёл на престижный айтишный факультет. Впрочем, это даже никого не удивило. А вот Екатерина, с ней была совсем другая история. Девочку растила мать, подрабатывающая то продавцом в магазине, то уборщицей. Впрочем, долго она нигде не задерживалась из-за пристрастия к горячительному. Кому нужен такой ненадёжный работник? Говорили, что эта женщина винила дочь в неудачах в личной жизни, называла баластом. В общем, тяжело приходилось Екатерине. В детстве одноклассники смеялись над Екатериной, над старой одеждой девочки, её какой-то неухоженностью, а Алексею жаль её было тогда. Потом всё как-то изменилось. Став подростком, Екатерина вдруг преобразилась. Начала следить за собой, модно одеваться. И только тогда все заметили, какая же она красавица, стройная, большеглазая, грациозная от природы. Нет, её мать по-прежнему пила, но теперь у Екатерины появились деньги на одежду, сладости, косметику. Позже выяснилось, что девочка начала подворовывать у материных ухажёров, которые часто оставались у них ночевать. Она решила, что больше не будет зачуханной дочкой алкашки. Решила и сделала. Теперь мальчишки, которые раньше дразнили Екатерину, бегали за ней по пятам, в надежде получить хоть немного её внимания. А девушка, осознавшая наконец силу своей красоты, откровенно пользовалась одноклассниками. Кто-то уроки за неё делал, кто-то в кино её водил, кто-то в кафе угощал. А уже перед выпускным Екатерина сама проявила внимание к Алексею. Тот, как почти все мальчишки в их классе, был влюблён в эту девушку, но даже представить не мог, что тоже ей нравится. Она на него и не смотрела-то даже, а тут вдруг внимание проявила. И у Алексея голова пошла кругом. Я ведь понимал даже тогда, что она мной просто пользуется, — покачал головой мужчина. Всё же я был весьма перспективным молодым человеком, сыном богатых родителей, но чувства взяли верх. Я не слушал родителей, которым совсем не нравились эти отношения, не слушал друзей. В общем, отправился я учиться в Москву, а она за мной поехала. Так и жили мы вместе в квартире, которую для меня родители сняли, чтобы я в общежитие не селился. Алексей учился и подрабатывал. Екатерина вроде как обеспечивала дома уют, готовила, убиралась. А ещё она быстро нашла в столице подружек и часто проводила с ними время в клубах. Платил за всё, конечно, Алексей. Сам он гулянок позволить себе не мог, слишком занят был. Но понимал, что Екатерине — молодая девушка, ей нужно всё это веселье, развлечение. И потому спокойно относился к её бесконечным вечеринкам. Алексей любил её и хотел, чтобы любимая была счастлива. Он чувствовал себя, в принципе, вполне счастливым человеком. Екатерина ведь была рядом.
Продолжение :