Это был вечер 9 мая. Вокруг толпы празднующих день Победы, крики, салюты. Я с подругой гуляю. Предвкушаю скорую встречу с друзьями. И тут…
Даже не знаю, как я это услышал сквозь шум гулянок. Какой-то тихий писк. Настолько жалобный, что шёл вразрез с общим весельем.
- Что это?
Спрашиваю я у подруги.
- Где?
Недоумевает она.
- Вот же! Слышишь?
Я бросаюсь к мусорному баку, перевешиваюсь через его край, всматриваюсь в дурно пахнущую черноту.
- За ноги подержи!
Говорю подруге.
Она, непонимающая, хватает меня за лодыжки. А я почти с головой ныряю в мусорный бак.
А там…
Их было четверо. До сих пор жалею, что не проверил остальных…
… а там маленький пищащий комочек. Котёнок!
Кое-как выбрался, повернулся к подруге:
- Вона чего!
А она даже не удивлялась. Умилилась котёнку, умилилась мне – что полез за ним. Но не удивлялась. Знала, что мне трудно пройти мимо чужой беды. Правда, до сих пор не понимает, как я услышал писк этого маленького чудо.
Чудо я назвал Тони. Тони Старк. Потому что из железного контейнера. Потому что жить хотел вопреки всему. И потому, что провода от компьютера полюбил с первого дня)))
Тонкс, которая уже тогда жила с нами примерно год, приняла Тони как родного. Тони был и остаётся для неё единственным другом, единственным, кто был для неё даже ближе, чем я.
К сожалению, я так и не смог искоренить у Тони выживальческую привычку есть всё, что пахнет едой. Как бы я ни прятал очистки, он, мегаумный, находил способы их найти: открывал ящики, контейнеры, пакеты. И в какой-то момент мой любимый Тони начал стремительно худеть…
Он не отказывался от еды, просто ел всё меньше и меньше. При этом был активным, игривым мурлыкой, как и всегда. Я заметил тревожные симптомы (стал лёгким, не доедал) очень поздно. Повёз в клинику в другой город, где не выявили никаких проблем (за 3 дня разных анализов, УЗИ, рентген), но прописали лекарство от гепатита. Этого лекарства не было ни у них, ни у нас в городе. Я выписал его, ставил Тони капельницы, пока ждал…
Лекарство пришло на следующий день после того, как Тони умер у меня на руках… До его девятилетия оставалось 8 дней.
Анализ, от которого сжимается сердце (не как ветеринар, а как человек, прошедший через это):
Все прививки у него были сделаны. Глистогонные давались регулярно. Питался он премиальным кормом. Всё было «по учебнику». Но одна старая, роковая привычка перечёркивала всю эту правильность. Да, то, что он мог съесть из домашнего мусорного ведра, могло стать фатальным. Пищеварительная система кота, особенно с таким прошлым, — невероятно хрупкая вещь. Отравление испорченным продуктом, бактериальная инфекция, токсин, который не видят стандартные анализы, — всё это могло запустить необратимый процесс. Организм мог бороться, показывая нормальные анализы, но проиграть войну. Иногда худеть и плохо есть — это последний, а не первый симптом. Мы видим уже финал, когда битва внутри почти проиграна.
Я виню себя каждый день. За то, что не уследил. За то, что не придумал замок на мусорное ведро. За то, что не настоял на других анализах. За то, что праздничный салют в тот вечер был для него не праздником, а предвестием беды...
Он спасся из железного контейнера, чтобы через девять лет проиграть войну с его призраком, который жил в нём самом. И я, его человек, не смог его от этого призрака защитить.
Прости, Тони. Ты был самым стойким Железным человеком, которого я знал. Спасибо за каждую секунду.
Ребята, берегите своих «выживальцев». Их любовь к жизни безгранична, но их тела помнят каждый день голода. Бдительность — это не паранойя. Это цена за ту самую жизнь, которую мы когда-то подарили, вытащив из мусорного бака. У кого-то были похожие истории?