Ирина молчала, пытаясь осмыслить. Лена молчала, представляя себе своего маленького Илюшку, который живёт не зная где не пойми с кем, и даже не знает, что у него есть настоящая мама, которая любит его.
- Лен, даже если так, трудно себе представить: это какая мать сама отдаст своего сына? Что могло вынудить?
- Ой, Ирин, я тоже об этом много раз думала. Та женщина мне показалась с какой- то очень большой проблемой, которую она не в состоянии решить, и это ее мучит и добивает. Если бы ты знала, сколько боли и отчаяния было там, не передать словами. Что- то страшное. Мне кажется, у нее был рак, она погибала и знала, что умрет. Но вот как она при этом родила?
- Ну вот как- то родила. Может, так жить пока давал, но был в принципе неизлечим. То есть не смотря на маленькие размеры самой опухоли- удалить ее радикально не представляется возможным, и поэтому исход предрешён и лишь дело времени.
- Я точно не могла понять, что с ней. Просто поняла, что она не может быть рядом с сыном. И поручает его мне. И это я поняла лишь задним числом. Сразу до меня вообще ничего не дошло.
- Подожди, но все равно это может быть неправдой. Хотя- Илья и впрямь на вас вообще не похож. Вот настолько выделяется, что любой, кто знает ваши семьи и озаботиться сравнением, будет втайне думать, что действительно все это очень странно. Уж больно волосы жгуче черные. И глаза, правда, большие, с черными ресницами. Странно, что Сергей это не замечает, при том при всем, что ведь он-то, ты говоришь, первым поверил в слова матери Олеси и, казалось бы, в числе первых должен был удивиться и что- то заподозрить.
- А у него как пелена на глазах. Сколько он мне проверок устраивал и нервов первое время намотал, до беременности, что я просто диву даюсь, почему он ничего не видит? И ведь мама тоже говорила, он то ли слышать не хочет, то ли верить не хочет? Но больше всего я боюсь, что как родинка вдруг пропала- так и пелена с его глаз в одночасье спадет.
- Ну а ты- то в чем виновата? Спадет- и спадет. Это общая проблема, ты тут не при чем. Пойдёте, ДНК тест сделаете, все узнаете. А, кстати, почему до сих пор ДНК тест не сделали? И гадать бы не пришлось.
- Да как сделаешь? Он и денег стоит, и боюсь я и огласки, и сама навредить своей жизни.
- Боишься форсировать события?
- Да. Я уж немного привыкла сейчас, приспособилась. А это не знаешь, чего ждать. Вдруг Сергей психанет и из дома уйдет? Вдруг, не поверит и меня во всем обвинит?
- Но ДНК покажет.
- Вдруг ДНК покажет, что могла быть измена? С вероятностью, допустим, 30 %. Ты думаешь, Серёжка мне поверит? Это все, пиши "пропало". Если бы я могла быть уверена, что покажет ДНК...
- Да ну, глупости говоришь. Не должно так быть. Если ты не изменяла- покажет, что оба вы не родители.
- Ой, Ирин,- выдохнула Лена,- я боюсь. Ладно бы мой Илюша нашелся. Я тогда на все готова. Вот, знаешь, даже бы Серёжку не жалко потерять, если вдруг Илюша найдется. Я уже даже до такого дошла. Но вдруг, представь, затевать мне это, выяснить, что наш сына- не наш сын, а настоящего то и нет и не знаешь, где он? Что будет? Просто может распасться семья, я всех потеряю. Надо как- то очень аккуратно, постепенно. Допустим, найти вначале моего сына, а потом уже и выяснять. И, если что, конечно обоих оставим. Но моего надо найти.
- Ой, Ленка, мечтательница ты. Разве просто сейчас его найти? Ты знаешь о тайне усыновления? И я все же тебе советовала бы для начала пройти тест. А вдруг ты напрасно так думаешь? Ну а вдруг? И все будет напрасным: и поиски, и подозрение.
- Нет, не могу пока решиться. Я решусь только тогда, когда найду настоящего, и расскажу об этом мужу. И, чтобы доказать, что я права- сделаем тест. Вот это будет правильная последовательность действий. Сообщить о том, что ребенок не твой, и тут же предъявить твоего. А иначе- я даже не знаю, что получится.
- Да уж ..- опять задумалась Ирина, - Ленка, мне даже страшно подумать, что тебя ждёт.
- А мне- то как страшно подумать! Но надо что- то делать. Время идёт. Итак год упущен.
- Ой, ну смотри сама. Если ты уверена в том, что ты права- то я тебе, конечно, постараюсь помочь. Мы медики, у нас есть некоторый доступ, связи, может мы и распутает этот гордиев узел? Все ведь началось в стенах роддома? Значит и начинать нужно с него,- предложила Ирина.
- А мне кажется, надо вызвать на откровенную беседу мать бывшей моего мужа. Она ведь это ляпнула. Может и она затеяла?
- Думаешь, она тебе на духу во всем признается? За такое судить можно.
- Ну все равно... Хоть поговорить.
- Но говорить тогда должна не ты. Тебя она, наверное, ненавидит. Через тебя у дочери ничего не сложилось. Уж тебе она точно ничего не скажет. Не для того желалось.
-Ты сходишь?
- Меня она тоже не знает. Она Катю может знать. Вдруг чего расскажет, а?
- Ну, если только Катя будет при этом не на моей стороне- тогда она может разоткровенничаться .
- Да уж. Было бы интересно все узнать. Почему она сказала один в один то, что сбылось? Как ее после этого не подозревать? Нет, что- то, все- таки, она знает.
Подруги условились на том, что Ирина будет уговаривать Катю ввязаться в эту аферу, а Лена сходит в роддом и попробует выяснить список родильниц, что рожали вместе с ней, от дня ее родов и за всю неделю до них. Кто из них мог подсунуть ей, словно кукушка, своего ребенка?
