— Танюш, мне нужна твоя помощь, — голос золовки Кристины в телефоне звучал слащаво, но я уже научилась распознавать эту интонацию. Ничего хорошего она не предвещала.
— Слушаю, — осторожно ответила я, продолжая резать овощи для ужина.
— Понимаешь, у меня в квартире прорвало трубу. Затопило все, ремонт нужен капитальный. Строители говорят, месяца два минимум. Можно я у вас пока поживу? Ну совсем чуть-чуть, пока ремонт не закончат?
Я замерла с ножом в руке. Кристина у нас? В нашей трехкомнатной квартире, где и так тесновато с двумя детьми? Сестра мужа, которая всегда относилась ко мне с плохо скрываемым презрением?
— Кристина, понимаешь, у нас не так много места. Дети в одной комнате, мы с Сережей в другой, третья — гостиная.
— Ну так в гостиной и поживу! Танюш, я же не на улицу просить. И вообще, Сережа мой родной брат, неужели он откажет сестре?
Вот оно. Давление через брата. Классический прием Кристины.
— Давай я с Сережей посоветуюсь, перезвоню.
— Ладно, только быстрее, а то мне уже некуда деваться!
Вечером я рассказала мужу о звонке. Сережа нахмурился.
— Опять Кристина со своими проблемами. Знаешь, у нее всегда что-то случается. То машина сломалась, то на работе неприятности, то теперь вот труба.
— Ты думаешь, она врет?
— Не знаю. Но я знаю, что когда Кристина приезжает в гости, это всегда заканчивается проблемами. Помнишь, в прошлом году она приехала на выходные, а уехала через три недели?
Я помнила. Еще как помнила. Кристина тогда тоже жаловалась на какие-то обстоятельства, заняла нашу гостиную, раскидала вещи по всей квартире и командовала всеми, как будто это ее дом.
— Но она твоя сестра. Не можем же мы ей отказать.
— Можем, — твердо сказал Сережа. — Но не будем. Скажем, что может остаться на две недели. Не больше. За это время она найдет другой вариант.
Я позвонила Кристине и передала условие. Она согласилась так быстро, что я поняла — две недели для нее это только начало.
Кристина приехала на следующий день. С двумя огромными чемоданами, коробками и пакетами. Я смотрела на это богатство и думала, что для двух недель это многовато.
— Привет, Танечка! — она чмокнула меня в щеку, оставив след от ярко-красной помады. — Ой, какая у вас квартирка уютная! Правда, маловата для такой семьи, но ничего, потерпите.
Я промолчала. Кристина прошла в гостиную, оглядела ее критическим взглядом.
— Диван какой-то убогий. Я на таком спать не смогу, у меня спина больная. Можно я в вашей спальне поживу? А вы на диване.
— Нет, — отрезала я. — Гостиная или ищи другой вариант.
Кристина обиженно надула губы, но спорить не стала. Начала распаковывать вещи. Через полчаса вся гостиная была завалена ее одеждой, косметикой, обувью. Дети не могли пройти, чтобы не споткнуться о что-то.
— Кристина, может, уберешь вещи в шкаф? — попросила я.
— Какой шкаф? Я же временно. Зачем раскладывать, потом опять собирать.
Вечером за ужином Кристина рассказывала о своих проблемах. Про прорванную трубу, про затопленную квартиру, про ужасных соседей снизу, которые требуют компенсацию.
— А страховка? — спросил Сережа.
— Какая страховка? У меня нет страховки, я же не знала, что труба прорвет!
— Кристина, труба сама не рвется. Ты же в старом доме живешь, надо было менять коммуникации.
— Серёжа, не читай мне лекции! Лучше помоги сестре материально. Мне на ремонт нужно тысяч триста.
Я поперхнулась компотом. Триста тысяч? На ремонт однокомнатной квартиры?
— Это очень дорого, — осторожно заметила я.
— А ты что, экономить на сестре мужа вздумала? — Кристина посмотрела на меня с вызовом.
— Таня права, — вступился Сережа. — Триста тысяч — это слишком. У нас таких денег нет.
— Зато квартира какая! Три комнаты! А я в однушке живу!
— Мы в ипотеке, Кристина. Каждый месяц платим большие суммы.
Она фыркнула и демонстративно отвернулась. Остаток вечера просидела в гостиной, громко разговаривая по телефону и жалуясь подругам на жадных родственников.
Прошла неделя. Кристина не собиралась искать другое жилье. Она спала до одиннадцати, потом часами торчала в ванной, занимала кухню, готовя себе какие-то особые блюда, и постоянно критиковала мой быт.
— Таня, у тебя холодильник какой-то грязный. Помыла бы.
— Таня, дети у тебя невоспитанные. Шумят с утра, спать не дают.
— Таня, ты что, даже окна не моешь? Посмотри, какие грязные!
Я молча терпела. Но терпение мое заканчивалось. А Кристина все не уезжала. Прошло две недели, потом три. Когда Сережа намекнул, что пора бы ей съехать, она залилась слезами.
— Вы меня выгоняете! Родную сестру на улицу! Ремонт еще не закончен, мне некуда идти!
— Тогда сними квартиру, — предложил Сережа.
— На что? У меня денег нет! Весь бюджет ушел на ремонт!
— Ты же работаешь.
— Я уволилась! Там такая обстановка была, невыносимо! Мне нужно время, чтобы новую работу найти!
Сережа посмотрел на меня виноватым взглядом. Я понимала — выгонять сестру он не станет. Буду терпеть дальше.
Но дальше стало еще хуже. Кристина начала приглашать к нам гостей. Своих подруг, знакомых. Они приходили вечером, шумели, пили вино, смеялись до поздней ночи. Дети не могли уснуть, мы с Сережей не могли отдохнуть после работы.
— Кристина, так нельзя, — сказала я после очередной такой вечеринки. — Это наш дом, а ты ведешь себя как хозяйка.
— А что я такого делаю? Подруг пригласила, посидели. Нельзя что ли?
— Можно, но не каждый вечер. И не до двух ночи. У нас дети, режим.
— Вот! Всегда ты про детей! Таня, ты зануда, честное слово. Живешь как старушка. Развлекаться нужно!
Я вышла из комнаты, чтобы не наговорить лишнего. В спальне разрыдалась. Сережа обнял меня.
— Прости. Я поговорю с ней.
Но разговоры не помогали. Кристина делала вид, что не слышит. А потом случилось то, что переполнило чашу терпения.
Я пришла с работы и обнаружила, что из моей шкатулки пропали золотые серьги. Подарок мамы, очень дорогой для меня. Я перерыла всю спальню — серег нет. Спросила у Сережи — он их не брал. У детей спросила — они даже не знают, где я их храню.
Осталась одна Кристина. Я зашла в гостиную. Она лежала на диване, листала журнал.
— Кристина, ты случайно не видела мои золотые серьги?
— Какие серьги?
— Те, что лежали в шкатулке на комоде.
— Не видела. А что, пропали?
— Да.
— Ну, может, дети взяли. Или ты сама куда-то положила и забыла.
— Я точно помню, где они лежали.
Кристина пожала плечами и вернулась к журналу. Я вышла из комнаты с тяжелым чувством. Неужели она их взяла? Но как спросить прямо, не обвиняя?
Вечером я рассказала Сереже. Он побледнел.
— Думаешь, Кристина?
— Не знаю. Но они точно были, а теперь нет.
— Я поговорю с ней.
Разговор был неприятным. Кристина закатила истерику, обвинила нас в том, что мы считаем ее воровкой, плакала и кричала. В итоге ничего не выяснили. Но через два дня я увидела в комиссионном магазине объявление о продаже золотых серег. Описание подходило под мои. Я позвонила, спросила подробности. Продавец сказал, что серьги принесла женщина лет тридцати, брюнетка. Кристине как раз тридцать, и она брюнетка.
Я выкупила серьги. Это были мои. Я узнала царапинку на одной из них. Значит, Кристина их продала. Вечером я положила серьги на стол перед ней.
— Узнаешь?
Кристина побелела.
— Откуда они?
— Из комиссионки. Куда ты их продала. Кристина, как ты могла?
— Мне деньги нужны были! Ты же не даешь, Сережа не дает! А я что, должна голодать?
— Голодать? Ты три раза в день ешь, причем наши продукты! Ты живешь у нас месяц бесплатно! И еще воруешь?
— Это не воровство! Мы же родственники, все общее!
— Нет, Кристина, не общее. Это мои серьги, подарок мамы. И ты не имела права их брать, тем более продавать!
— Ну прости, прости! Я верну деньги!
— Когда? Ты уже два месяца не работаешь! Когда закончится ремонт в твоей квартире?
Кристина отвела взгляд.
— Ну... ремонт затянулся.
— Насколько?
— Еще месяца три.
— Что?! — я не поверила своим ушам. — Кристина, ты собираешься жить у нас еще три месяца?
— А что мне делать?
— Снять квартиру! Найти работу! Как все нормальные люди!
— У меня нет денег!
— Потому что ты их тратишь на ерунду! На вино для подруг, на косметику, на одежду! Я видела твои покупки!
Кристина вскочила.
— Ты за мной следишь?!
— Не нужно следить, ты сама не скрываешь! Каждый день новые пакеты с покупками! При этом на аренду денег нет!
В спальню зашел Сережа. Выслушал наш разговор.
— Кристина, Таня права. Ты злоупотребляешь нашим гостеприимством. Нужно съезжать.
— Серёжа, ты меня выгоняешь?
— Не выгоняю. Прошу найти другой вариант.
— У меня нет другого варианта!
— Тогда найди работу и сними жилье. У тебя есть неделя.
Кристина зарыдала, но Сережа был непреклонен. Неделя прошла быстро. Кристина ныла, жаловалась, но работу не искала. В последний день Сережа собрал ее вещи сам.
— Все, Кристина. Завтра ты съезжаешь.
— Но мне некуда!
— Можешь к подруге. Или в хостел. Но здесь ты больше не живешь.
Кристина уехала к подруге, проклиная нас и обещая никогда не простить. Мы остались вдвоем на кухне, измотанные этими двумя месяцами.
— Думаешь, я жестоко поступил? — спросил Сережа.
— Нет. Нормально поступил. Она сама виновата.
Прошел месяц. Кристина не звонила. Потом вдруг позвонила мама Сережи.
— Что вы такое с Кристиной сделали? Она говорит, вы ее выгнали на улицу!
Сережа объяснил ситуацию. Мама долго молчала.
— Понятно. Она и мне врала, что у нее труба прорвалась. Я ей тридцать тысяч дала на ремонт. А она, выходит, на себя любимую потратила.
— Мам, у нее и правда были проблемы?
— Не знаю. Но теперь точно есть. Она с работы уволилась, снимать не на что, долгов накопила. Звонила вчера, просила денег. Я отказала.
— Правильно сделала.
— Да уж. Избаловали мы ее в свое время. Думали, образумится, а она только хуже стала.
Кристина так и не вернула деньги за серьги. Не извинилась. Но через полгода позвонила снова.
— Серёжа, привет. Слушай, можно я на выходные приеду? Мы же вроде родственники, надо общаться.
— Нет, Кристина. Нельзя.
— Почему?!
— Потому что в прошлый раз ты обещала погостить две недели, а прожила два месяца. Украла серьги жены. Натаскала долгов за электричество и интернет, которые мы потом оплачивали. Извини, но ты больше не гость в нашем доме.
— Серёжа, ну это же было давно! Я изменилась!
— Рад за тебя. Но проверять не буду. До свидания.
Он положил трубку. Я обняла мужа.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что защитил нашу семью. Не всем хватает сил сказать нет родственникам.
— Ну, я усвоил урок. Доброта должна быть с границами. Иначе это не доброта, а глупость.
Кристина больше не звонила. Мы слышали от знакомых, что она наконец устроилась на работу, снимает комнату, пытается выплатить долги. Может, это и к лучшему. Иногда людям нужно столкнуться с последствиями своих действий, чтобы повзрослеть. А мы получили важный урок: даже родственникам нельзя позволять садиться на шею. Потому что помощь и использование — это разные вещи. И когда человек приходит "погостить", а остается жить, используя твое гостеприимство, пора говорить твердое нет. Даже если это сестра мужа. Даже если вокруг все осуждают. Потому что твой дом — это твоя крепость. И только ты решаешь, кого туда пускать. И на какой срок.