На заснеженных просторах Русского Севера, где холодное Белое море встречается с бескрайней тайгой, время течет по своим законам. Здесь, в суровом поморском краю, Новый год приходит не под бой курантов в январе, а с золотым сентябрьским солнцем, когда природа замирает на пороге долгой зимы. Это время, когда поморы — потомки отважных мореходов и земледельцев — испокон веков праздновали свой, особенный Новый год, наполненный древними обрядами и символами.
Новый год, который старше Петра
Когда Петр I своим указом перенес начало года на 1 января, вольнолюбивые поморы лишь усмехнулись. Их жизнь, тесно связанная с ритмами природы, не подчинялась царским указам. Урожай собран, поля отдыхают, последние рыбачьи суда возвращаются с промысла — вот и наступил новый годовой цикл. 14 сентября стало для них днем подведения итогов и начала нового отсчета.
"Здесь Новый год — три раза в год!" — шутят сегодня в Архангельске. И правда: помимо традиционных зимних праздников, сентябрь приносит с собой особую, древнюю радость — Поморский Новый год.
Огненные ритуалы на берегах Северной Двины
Самые яркие воспоминания о празднике связаны с огнем. Когда сентябрьские сумерки окутывают Архангельск, начинается торжественное шествие. Старейшие лоцманы-«вожи» с серьезными лицами несут к воде большую медную чашу — братину, наполненную монетами. Под мерный звон колокола они бросают пригоршни денег в темные воды Северной Двины — благодарность морю за удачную навигацию.
Но главное действо еще впереди. Факельщики спускают на воду горящий плавучий костер — «Маяк». Это не просто огонь, а символ надежды для всех, кто в море: пусть его свет приведет потерявшихся моряков домой. Когда пламя разгорается, с берега гремит пушечный выстрел — так поморы объявляют о наступлении Нового года и начале осени.
Двери — настежь, веник — на порог
В этот день в поморских избах творилось необычное: двери не запирались с утра до вечера. "Чтобы новому счастью преграды не было", — объясняли старики. А на пороге лежал старый веник — символ уходящего года. Каждый, кто переступал через него, словно оставлял позади все горести и неудачи. Простой бытовой ритуал превращался в магическое очищение.
Маргаритинская ярмарка: праздник, который длился месяц
14 сентября открывалась знаменитая Маргаритинская ярмарка — когда-то крупнейшая международная торговая площадка России. Целый месяц длился этот праздник торговли и веселья, куда съезжались купцы со всей Европы. Сегодня ярмарка возрождается как культурный феномен, собирая ремесленников, музыкантов и всех, кому дороги поморские традиции.
Женская магия осени
Особое место в празднике занимали женщины. Рано утром они выходили к воде встречать "матушку Осенину" с овсяным хлебом и киселем. Старшая стояла с угощениями, младшие пели обрядовые песни. Потом хлеб разламывали и кормили им скотину — чтобы зимовала хорошо. "Богородица Пречистая, избави от маеты, надсады..." — шептали женщины, и казалось, что сама природа прислушивается к этим древним заклинаниям.
Почему сегодня не горят поморские "маяки"?
Первое современное празднование Поморского Нового года состоялось в 2001 году. Десять лет фестиваль жил ярко: факельные шествия, этно-рок-концерты, реконструкции обрядов... А потом постепенно сошел на нет. Организаторы сетуют на недостаток поддержки, представители церкви критикуют некоторые языческие элементы праздника.
"Хранителей и собирателей фольклора — единицы", — с грустью констатирует один из организаторов Павел Есипов. Но, может быть, главное не в масштабе праздника, а в том, что сама память о нем жива?
Новый год, который объединяет время
Поморский Новый год — это мост между прошлым и настоящим. Между сентябрем и январем. Между языческими обрядами и православными традициями. Между суровой реальностью северной природы и теплом домашнего очага.
Когда в Архангельске зажигают главную городскую елку — семнадцатиметровую красавицу с семьюстами золотыми и серебряными шарами, — кажется, что и поморские "вожи" где-то там, в глубине веков, кивают одобрительно: пусть празднуют и так, и этак, лишь бы с душой.
А душа у этого праздника действительно есть — свободная, независимая и по-северному сдержанная. Как Белое море, которое может быть и грозным, и милостивым. Как поморы, которые умели встречать Новый год тогда, когда это было правильно по солнцу, по урожаю, по зову крови.
Так что если вам когда-нибудь доведется быть в Архангельске в середине сентября, прислушайтесь: может быть, в шелесте осенней листвы услышите отголоски колокольного звона, доносящегося сквозь века. Это поморы встречают свой Новый год. Тот, что настоящий.