Египетская «Книга мёртвых» звучит так, будто это что‑то мрачное и пугающее.
Рекомендую начать с моей первой статьи о мумификации в Древнем Египте, чтобы сохранить последовательность и лучше понять материал.
Но на самом деле это не «книга ужастиков», а… инструкция по счастливой загробной жизни. Очень древняя, очень продуманная и удивительно человечная.
Представьте, что вам нужно уехать навсегда в незнакомую страну. Вы не знаете языка, законов, правил. Страшно? А вот древние египтяне были уверены, что после смерти человек не исчезает, а идёт дальше — в другой мир, со своими дорогами, опасностями, чиновниками, судом и даже экзаменами.
«Книга мёртвых» была их путеводителем, чем‑то вроде большого «гайда»: что говорить, куда идти, как не заблудиться и как не провалить самый главный суд своей «второй жизни».
Интересно, что сами египтяне не называли её «Книгой мёртвых». Это уже более позднее, европейское название. А древнее название звучало примерно как «Заклинания выхода днём». То есть цель — не «умереть и лежать», а «выйти к свету», продолжить существование, только в другом состоянии.
Если сегодня мы боимся неизвестности смерти, то египтяне эту неизвестность пытались подробно «расписать». Они не ждали, что «как‑нибудь разберёмся там». Они готовились заранее.
Чтобы понять, о чём вообще эта «книга», нужно сначала разобраться, как египтяне представляли себе человека и смерть. Для них человек — это не просто тело. У него было несколько «частей»: тело, душа ба, жизненная сила ка, тень, имя и, конечно, сердце. И важно было сохранить всё это в рабочем состоянии.
Сердце для египтянина — это не просто орган, который качает кровь. Это центр мыслей, памяти, характера, даже совести. Именно его должны были взвесить боги на суде Осириса. И если тело человек оставлял в гробнице, то сердце он, по их представлениям, «приносил с собой» на тот самый суд.
«Книга мёртвых» как раз и помогает пройти по всем этапам после смерти: очнуться, вспомнить, кто ты, выбраться из гробницы, не заблудиться, не попасть в лапы монстров, правильно обращаться к богам, доказать свою правоту и в конце попасть туда, где вечная жизнь, покой и урожайные поля.
Очень показательный момент: это не единая книга с чёткой сюжетной линией. Это набор текстов — заклинаний, молитв, обращений, описаний. Их сотни, и они могли по‑разному комбинироваться. Один человек заказывал себе одни тексты, другой — другие. Это как сегодня собрать себе «плейлист» из нужных треков, только ставкой была не смена настроения, а судьба в загробном мире.
Всё это писали на папирусе, а затем вкладывали в гробницу. Иногда — прямо в гроб, иногда — заворачивали в бинты мумии, иногда наносили на стены. Позже «книга» стала почти обязательным атрибутом похоронного набора богатого египтянина. Чем больше текстов и картинок — тем надёжнее была защита.
Самое драматичное и знаменитое место этой традиции — суд Осириса. Это не просто «божественный приговор», это сцена, в которой человек буквально сдаёт экзамен на свою жизнь. В зал суда его приводят боги. С одной стороны — Осирис, владыка мёртвых, сидящий на троне. Рядом с ним — богини и боги, а на стене — нечто вроде «протокола»: события, сцены, символы.
В центре — огромные весы. На одну чашу кладут сердце умершего, на другую — перо богини Маат, символ истины, справедливости и космического порядка. Если сердце тяжелее пера — значит, при жизни человек поступал плохо, его совесть отягощена. Если легче или равно — он достоин жить дальше.
Особенно страшно то, что рядом стоит чудовище — Аммат, пожирательница мёртвых. Это смесь крокодила, львицы и бегемота. Если сердце не выдерживает проверку, она его съедает. И тогда человек не мучается в аду, но и не живёт дальше. Его просто «выключают из бытия». Для египтянина это было куда страшнее любых пыток: исчезнуть, перестать быть, не иметь имени и памяти.
И вот здесь вступают в игру тексты «Книги мёртвых». В одном из них умерший буквально обращается к своему сердцу: «Не свидетельствуй против меня». Это очень человеческий момент — словно человек боится, что его внутренний голос, его память о проступках, даст против него показания. И он заранее старается это «проговорить», договориться с самим собой и с богами.
В других текстах умерший говорит: «Я не воровал, я не убивал, я не обманывал». Учёные называют это «отрицательной исповедью». Список довольно длинный и интересный: там не только убийство и воровство, но и, например, «я не удерживал хлеб от голодного», «я не заставлял плакать», «я не портил меры и веса». То есть речь не только о «громких» грехах, но и о бытовой честности.
Если вдуматься, именно в таких списках появляется очень ясная мораль. Да, всё это окружено богами с клювами, солнцами, скарабеями, странными существами, но суть понятна и нам сегодня: человек отвечает за свои поступки, и однажды ему придётся честно столкнуться с последствиями.
Но «Книга мёртвых» не ограничивается одним судом. Это целая карта посмертного пространства. Там встречаются врата, стражи, существа с ужасными головами, озёра, огненные острова, тайные врата. В каждом месте нужно знать, что сказать, какое имя произнести, какое заклинание использовать. Не назвал правильно имя стража — не пройдёшь. Сказал нужную фразу — проход открыт.
В какой‑то момент всё это напоминает древний «квест». Только для египтянина это не игра, а глубоко серьёзное путешествие. И чтобы не провалиться, нужно было заранее выучить весь текст — или хотя бы иметь его при себе, чтобы «читать по шпаргалке».
Кстати, это тоже интересный момент. Египтяне верили, что написанное слово обладает силой само по себе. Если текст написан и находится рядом с умершим, он действует даже если человек его не может прочитать. Это почти магическая вера в силу письменности. Для нас текст — это информация, а для них — ещё и инструмент действия.
Особенно любопытно отношение египтян к имени. В «Книге мёртвых» много мест, где умерший говорит: «Я знаю твоё имя» — обращаясь к богам, стражам, демонам. Знание имён давало власть и защиту. И наоборот, если твоё собственное имя забыто, стёрто или не произносится, это почти как смерть во второй раз.
Поэтому имя писали на гробницах, саркофагах, статуях. «Книга мёртвых» помогала ещё и тем, что сохраняла имя того, кому она принадлежала. Многие папирусы начинаются с фразы типа: «Это слова, произносимые Н. Н.», — как бы закрепляя за текстом конкретного человека.
Ещё одна важная тема — превращения. В разных главах умерший говорит: «Я превращаюсь в сокола», «Я становлюсь лотосом», «Я становлюсь скарабеем». Зачем ему это? В древнеегипетском представлении это не проход киномонстра, а способ приобрести нужные качества: скорость, свободу, неуязвимость, связь с солнцем, с возрождением.
Скарабей, который катит шар навоза по песку, для них был не просто жуком. Он символизировал восходящее солнце, вечное движение и рождение нового дня. Поэтому сцены с жуками и солнцем — это не «милые картинки природы», а разговор о том, как душа может родиться вновь.
Точно так же лотос, который каждое утро раскрывается на свету, стал символом возрождения. Когда в текстах умерший «становится лотосом», это значит: он соединяется с циклом обновления, с вечным пробуждением.
То же происходит и с полями Иалу — подобием райского места. Представляйте себе бесконечные зелёные поля, каналы с водой, финиковые пальмы, урожай. Для крестьян Египта это был идеальный мир: там всегда хороший разлив Нила, нет засухи, нет жёсткого начальника, нет непредсказуемости. Ты пашешь, сеешь, жнёшь — и всё удаётся. Это не праздный рай без дела, а мир гармоничного труда без страданий и стрессов.
В «Книге мёртвых» есть сцены, где умерший пашет землю в этих полях, а рядом помогают особые фигурки — ушебти. Это такие небольшие статуэтки, которые клали в гробницу. Считалось, что если в загробной жизни объявится «наряд на работу», ушебти выйдет вперёд и скажет: «Я сделаю это за своего господина». То есть это не только магия, но и своеобразная мечта о том, чтобы тяжёлый труд больше не ломал человека.
Такое отношение к вечной жизни — не «сидеть на облаке и ничего не делать», а иметь комфортное, справедливое бытие. Быть занятым, но без унижения и голода. Это очень земное, понятное желание, просто перенесённое в иной мир.
Мумификация и «Книга мёртвых» в этом смысле — две части одного проекта. Мумификация должна сохранить тело как «опору» для разных душевных сил. «Книга мёртвых» — сохранить знание и дать «инструкции» этому существу, которое проснётся после смерти.
Интересно, что далеко не все египтяне могли позволить себе огромный богато расписанный папирус. Такие экземпляры стоят у нас в музеях, но когда‑то это были заказы богатых людей. У кого денег было меньше, те получали сокращённые версии, иногда просто несколько глав или отдельных заклинаний. Но сам принцип был один: хотя бы какая‑то помощь душа должна была иметь.
Получается, что это своего рода духовная страховка — от забвения, от ошибок, от одиночества в незнакомом мире. И одновременно — отражение надежды. В текстах много уверенных формул: «Я живу, я не умру», «Я буду выходить днём к свету». Даже при всей мрачной символике загробного мира главное чувство тут — не ужас, а вера в то, что жизнь продолжается.
Любопытно и то, что образы, пришедшие из этих текстов, до сих пор влияют на нашу культуру. Весы с сердцем и пером — это почти архетипический образ суда совести. Монстры, стражи, «пароли», которые нужно знать, напоминают многие игры и книги. Идея, что написанное слово обладает особой силой, тоже никуда не делась: мы до сих пор придаём текстам почти магическое значение, хоть и не называем это так.
Если отодвинуть в сторону экзотику — мумии, жуков, богов с головами животных, — то «Книга мёртвых» рассказывает о вещах, которые знакомы каждоу: страх перед смертью, желание быть понятым и оправданным, надежда на то, что после всех испытаний тебя ждёт место, где тебе хорошо, спокойно и где твой труд наконец‑то не пропадает впустую.
Она показывает, как древние люди пытались договориться с вечностью: через ритуалы, тексты, образы. И в этом есть что‑то трогательное. Они не знали, что именно их ждёт после смерти, но верили, что существуют правила, с которыми можно заранее познакомиться. И что к самому страшному переходу в жизни можно, если не совсем подготовиться, то хотя бы не идти «вслепую».
Сегодня мы называем это «мифологией», «религией», «культурой». А тогда это были очень практичные вещи. Для древнего египтянина текст на папирусе в гробу — не произведение искусства и не памятник литературы, а реальный рабочий инструмент его будущего.
И, может быть, именно поэтому «Книга мёртвых» так цепляет даже сейчас. Это не просто набор древних заклинаний, оторванных от жизни. Это взгляд людей, живших тысячи лет назад, на те же вопросы, которые мы задаём себе сегодня: что будет дальше? за что нас будут судить? и есть ли шанс, что после всего нас ждёт свет, а не только темнота.
Египтяне ответили на эти вопросы по‑своему — через богов, символы и магические формулы. Но за всеми жуками, лотосами и весами с сердцем скрывается простое человеческое желание: не исчезнуть, быть услышанным и дойти до своего «поля Иалу» — того места, где между тобой и миром наконец‑то установится справедливый, тёплый мирный договор.