— Восемьдесят тысяч рублей, — отчеканила Раиса Михайловна, глядя на невестку холодным взглядом. — За каждого ребенка. Иначе можете забыть о том, что я буду бабушкой.
Катя стояла посреди гостиной своей свекрови и не могла поверить услышанному. Она приехала сюда с добрыми намерениями — сообщить радостную весть о беременности, а вместо поздравлений услышала вот это.
— Раиса Михайловна, я не понимаю, — пролепетала она. — О чем вы говорите?
— О том, Катенька, что бабушкой просто так не становятся. Это большая ответственность, знаете ли. Я должна буду приезжать, сидеть с детьми, помогать вам. А мое время стоит денег.
— Но вы же... — Катя запнулась. — Вы же мать Димы. Это будут ваши внуки.
— Именно поэтому я и предупреждаю заранее, чтобы потом претензий не было. Хотите, чтобы я была бабушкой — извольте заплатить. Не хотите — ваше дело, но тогда не звоните мне, когда понадобится помощь.
Катя почувствовала, как подкашиваются ноги. Она опустилась на диван.
— Я приехала сказать вам, что жду ребенка. Вашего внука или внучку. А вы... вы требуете денег?
— Требую справедливой оплаты за свои услуги, — поправила свекровь. — Я пенсионерка, мне на жизнь нужны средства. Почему я должна бесплатно возиться с вашими детьми?
— Но это же нормально, когда бабушки помогают! Это же семья!
— Семья, семья, — передразнила Раиса Михайловна. — А я что, бесплатная прислуга, да? Нет уж, милочка. Либо восемьдесят тысяч за первого ребенка, либо я в вашей жизни не участвую. И Диму забираю к себе.
— Что значит забираете? — Катя вскочила.
— А то и значит. Он мой сын, я его вырастила. И если вы не готовы идти навстречу, я объясню ему, что за невестку он себе выбрал. Неблагодарную, жадную.
Катя выбежала из квартиры свекрови, едва сдерживая слезы. В машине она дала себе волю и разрыдалась. Как такое возможно? Она ждет ребенка, должна быть счастлива, а вместо этого чувствует себя униженной.
Домой она вернулась в подавленном состоянии. Дима уже был дома, сидел за компьютером.
— Ну что, как мама отреагировала? — спросил он, не отрываясь от экрана.
Катя молча прошла в спальню и легла на кровать. Муж заглянул через несколько минут.
— Катюш, что случилось? Она что-то не то сказала?
— Твоя мама требует восемьдесят тысяч за то, чтобы стать бабушкой, — глухо произнесла Катя.
Дима уставился на жену.
— Что? Ты шутишь?
— Нет. Она сказала, что бабушкой просто так не будет. Либо мы платим, либо она не хочет иметь с нами дела. И тебя, кстати, тоже забирает к себе.
— Погоди, погоди, — Дима сел на край кровати. — Давай по порядку. Что именно она сказала?
Катя пересказала весь разговор. С каждым словом лицо Димы становилось все мрачнее.
— Это бред какой-то, — наконец выдавил он. — Она что, спятила совсем?
— Не знаю. Но она была абсолютно серьезна.
Дима схватил телефон и набрал номер матери. Катя слышала только одну сторону разговора, но и этого было достаточно.
— Мам, ты о чем вообще? Какие деньги? Это же наш ребенок! Твой внук!.. Нет, мам, так не делается... Мам, ты в своем уме?.. Хорошо, хорошо, поговорим завтра.
Он положил трубку и потер лицо руками.
— Она сказала, что ей нужны гарантии. Что мы ее будем использовать как бесплатную няньку, а она так не намерена работать. Поэтому требует оплату вперед.
— Дим, мы же даже не просили ее сидеть с ребенком, — тихо сказала Катя. — Я приехала просто сообщить новость.
— Я знаю. Знаешь, давай пока не будем с ней общаться. Пусть остынет. Может, поймет, как глупо себя ведет.
Но на следующий день Раиса Михайловна позвонила сама. Дима включил громкую связь, чтобы Катя слышала разговор.
— Димочка, ты подумал над моим предложением?
— Мам, это не предложение. Это шантаж. Ты не можешь требовать деньги за то, чтобы быть бабушкой.
— Могу и требую. Ты знаешь, сколько сейчас стоят услуги няни? По триста рублей в час. Я беру всего восемьдесят тысяч за все время, пока ребенок маленький. Это сущие копейки.
— Но мы не нанимаем тебя няней! — не выдержал Дима. — Ты будешь бабушкой! Это совершенно другое!
— Для меня это все равно работа. Либо плати, либо сам разбирайся со своими детьми. И вообще, я считаю, что вы рано в родители полезли. У вас денег нет, жилье съемное, а уже ребенка заводите.
— У нас нормальная зарплата! — возмутилась Катя. — Мы справимся сами!
— Ага, справитесь. А потом будете звонить, просить посидеть, помочь. Вот я и говорю сразу — без денег даже не рассчитывайте.
— Знаешь что, мама, — твердо сказал Дима, — ты можешь не волноваться. Мы действительно справимся сами. И помощи твоей нам не нужно.
— Вот как? Ну смотрите. Только потом не приползайте.
— Не приползем. До свидания.
Дима отключил телефон и обнял жену.
— Все будет хорошо. Мы справимся. Без нее.
Но внутри у него все сжималось. Это была его мать. Женщина, которая его родила и вырастила. И вот теперь она отказывается быть бабушкой собственному внуку из-за денег.
Прошло несколько месяцев. Катин живот рос, они готовились к появлению малышки. Узнали, что будет девочка, выбрали имя — Верочка. Раиса Михайловна за все это время не позвонила ни разу.
— Может, все-таки стоит ей позвонить? — как-то вечером спросила Катя. — Она же скоро станет бабушкой.
— Катюш, она сама сделала выбор, — вздохнул Дима. — Я пытался с ней разговаривать. Она не хочет слушать.
— Но это же так неправильно. Она упускает возможность быть рядом с внучкой.
— Я знаю. Но ничего не могу поделать.
Вера появилась на свет холодным ноябрьским утром. Крошечная, с пушком темных волос на голове, она сразу покорила сердца родителей. Катина мама прилетела из другого города и первый месяц жила с ними, помогая по хозяйству. Раиса Михайловна даже не прислала поздравительного сообщения.
— Может, она не знает? — предположила теща. — Дима, ты ей сообщил?
— Написал в день родов. Она прочитала и не ответила.
Теща только покачала головой.
— Странная женщина. Отказаться от внучки из-за денег.
Когда Верочке исполнилось три месяца, Катя случайно встретила Раису Михайловну в торговом центре. Свекровь стояла у витрины с одеждой и не сразу заметила невестку с коляской.
— Раиса Михайловна, — окликнула ее Катя.
Свекровь обернулась. Ее взгляд упал на коляску.
— А, это вы. Родили значит.
— Да. Это Верочка. Ваша внучка.
Раиса Михайловна подошла ближе и заглянула в коляску. Вера спала, посапывая крошечным носиком. На лице свекрови промелькнуло что-то похожее на нежность, но тут же исчезло.
— Симпатичная, — сухо сказала она. — Ну что ж, растите на здоровье.
— Раиса Михайловна, вы правда не хотите быть в жизни внучки? — не выдержала Катя. — Она же ваша кровь.
— Хочу. Но на своих условиях. Восемьдесят тысяч, и я с удовольствием стану бабушкой.
— Но это же абсурд! Вы торгуетесь за право любить собственную внучку!
— Это вы меня не цените. Думаете, я дура, буду бесплатно работать няней? Нет уж. Или платите, или обходитесь без меня.
Она развернулась и ушла. Катя стояла и смотрела ей вслед. На глаза навернулись слезы. Неужели деньги правда важнее семьи?
Прошел год. Вера научилась ходить, начала говорить первые слова. Мама Кати регулярно приезжала в гости, а Раиса Михайловна так ни разу и не появилась. Дима почти смирился с тем, что у его дочери нет бабушки по отцовской линии.
А потом случилось то, чего никто не ожидал. Раиса Михайловна попала в больницу с сердечным приступом. Соседка позвонила Диме, когда машина скорой увезла его мать.
— Я должен поехать, — сказал он жене.
— Конечно. Поезжай. Она все-таки твоя мама.
В больнице Раиса Михайловна лежала бледная, подключенная к капельнице. Увидев сына, она слабо улыбнулась.
— Димочка. Ты приехал.
— Мам, как ты себя чувствуешь?
— Не очень. Врачи говорят, нужна операция. Дорогая очень. У меня таких денег нет.
Дима сел на стул рядом с кроватью.
— Сколько нужно?
— Двести тысяч. Откуда у меня такие деньги? Я же пенсионерка.
— Мы с Катей отложим.
Раиса Михайловна посмотрела на сына.
— Правда? После того, как я... после всего?
— Ты моя мама. И я не могу бросить тебя в беде. Даже если ты вела себя ужасно.
На глазах у женщины выступили слезы.
— Прости меня, Дима. Я была дурой. Просто мне показалось, что вы воспринимаете меня как должное. Что я всегда должна быть рядом, помогать, а никто даже спасибо не скажет. Вот я и решила, что если уж быть няней, то хоть за деньги.
— Мам, мы никогда не воспринимали тебя как должное. Мы просто хотели, чтобы ты была частью семьи. Бабушкой для Веры.
— Я все потеряла, — всхлипнула Раиса Михайловна. — Внучку не знаю, с вами не общаюсь. А все из-за моей гордости и глупости.
— Еще ничего не потеряно. Выздоравливай, а мы разберемся с деньгами на операцию.
Дима действительно собрал нужную сумму. Пришлось взять часть в долг у друзей, продать машину, но операция была проведена. Раиса Михайловна пошла на поправку.
Когда ее выписали, Дима и Катя приехали забирать ее домой. С ними была полуторагодовалая Вера.
— Раиса Михайловна, — сказала Катя, — мы не держим на вас зла. Если вы хотите быть бабушкой для Веры, милости просим. Бесплатно. Просто потому что вы бабушка.
Раиса Михайловна не смогла сдержать слез. Она опустилась на колени перед внучкой.
— Верочка, прости бабушку. Я была глупая-глупая.
Вера с любопытством смотрела на незнакомую тетю, которая плакала. Потом протянула ей свою игрушку.
— На, — сказала она. — Не плачь.
Этот жест растопил последний лед в душе Раисы Михайловны. Она обняла внучку и тихо всхлипывала, а Вера гладила ее по голове своей маленькой ручкой.
С того дня все изменилось. Раиса Михайловна стала самой заботливой бабушкой на свете. Она приезжала помогать, сидела с Верой, когда родители уходили по делам, пекла пироги и покупала внучке игрушки. Никаких разговоров о деньгах больше не было.
Однажды, когда они пили чай на кухне, Раиса Михайловна сказала:
— Катя, прости меня за то, что я натворила. Я чуть не потеряла семью из-за своей гордыни. Требовать деньги за внучку — это же как низко нужно пасть.
— Уже забыто, — улыбнулась Катя. — Главное, что вы поняли это сами.
— Понимаешь, мне казалось, что если я буду бесплатно помогать, то меня не будут ценить. Что я стану обузой. А оказалось, что настоящая семья — это не про деньги вообще.
— Конечно, не про деньги. Это про любовь и поддержку.
— Вот именно. И спасибо вам с Димой, что не отвернулись от меня, когда я попала в больницу. Вы могли сказать: вот, требовала восемьдесят тысяч, а теперь мы тебе ничего не должны. Но не сказали.
— Мы не такие, Раиса Михайловна.
Когда Вере исполнилось три года, Катя снова забеременела. На этот раз, когда они сообщили новость Раисе Михайловне, та расплакалась от счастья.
— Второй внук или внучка! Боже мой, какое счастье! — причитала она. — Можно я буду приезжать и помогать? Совершенно бесплатно, конечно. Просто потому что я бабушка и люблю вас всех.
— Можно, — засмеялась Катя. — Будем рады.
Теперь Раиса Михайловна всем своим знакомым рассказывает про ту глупую историю с деньгами. Говорит, что это был самый позорный момент в ее жизни, когда она чуть не потеряла семью из-за гордости.
— Видите ли, — говорит она, — я думала, что меня используют. А оказалось, что настоящее использование — это когда ты сам отказываешься от счастья быть нужной. Я требовала деньги за внучку, а чуть не осталась совсем одна. Без детей, без внуков, без семьи. Хорошо, что вовремя опомнилась.
Вера называет ее просто бабой Раей и очень ее любит. А младший Степка, которому недавно исполнился год, тянется к бабушке ручками и смеется, когда она берет его на руки.
И никто больше не вспоминает про те восемьдесят тысяч. Потому что семья — это не про деньги. Это про то, чтобы быть рядом. Всегда. Несмотря ни на что.