С Михаилом я познакомился при очень странных обстоятельствах, но сначала обстоятельства моего нахождения в городе Севастополе.
Летом мы с сослуживцем Алексеем на выходные дни решили съездить в Севастополь. Этих дней мы ждали почти 2 месяца.
На службе, конечно, существовало такое понятие, как выходные дни, но за пределы гарнизона могли выехать не более 25 % офицеров и прапорщиков, остальные должны находиться в зоне досягаемости «трубы», то есть сирены.
При таких условиях выехать из гарнизона, в том числе и с семьей получалось один раз в месяц, но это не касалось молодых офицеров, они выезжали значительно реже.
Ни для кого не секрет, что в армии существует определенная дедовщина, в том числе и среди офицеров. Молодых офицеров в полку значительно меньше, чем опытных и на них ложится основная нагрузка по дежурствам.
Офицеры полка заступали на дежурства только с субботы на воскресенье, а значит пропали оба дня. На дежурство заступали с 17 часов субботы и до 17 часов воскресенья.
Обычно у молодых офицеров всего три вида дежурств помощник дежурного по полку или по гарнизону, и начальник караула.
Не буду рассказывать про обязанности, но отдохнуть не удавалось, не то, что поспать.
Поэтому и выходные, с выездом из гарнизона, у молодых офицеров были не чаще, чем один раз в два месяца.
Наконец мы дождались выходных и в пятницу, после 18 часов уехали в Севастополь. Куда приехали около 22 часов, расположились в гостинице, и так как буфет был закрыт, пошли поужинать в ближайшее кафе.
Отдыхать мы поехали в гражданской одежде, ехать в форме в город, столь насыщенный военными патрулями, было просто безумием. Кроме этого все патрули в городе были морскими, а они не очень любили морскую авиацию с голубыми просветами погон, и армейских, сапоги или зеленые, по цвету формы, так они ласково их называли, то есть шансы нарваться на неприятности, возрастали вдвое.
Близлежащие кафе были закрыты, и мы пошли в ресторан. В ресторане посетителей почти не было, официант нас предупредил, что в 23 часа они закрываются, и предложил придти завтра, они будут работать всю ночь и будет живая музыка.
Мы попросили принести овощи, что-нибудь мясное, официант сказал, что гарнира уже нет, сказали ему, что обойдемся и еще заказали по 150 граммов водки, там ее подавали в графинах.
За соседним столом сидел мужчина, вернее сидел не точное понятие, голова его лежала на столе, рядом с тарелкой с закуской, рядом стоял почти пустой литровый графин с небольшим остатком водки.
Мужчина одет в форменную рубашку, рядом с ним на стуле висел его китель с погонами капитана второго ранга (подполковник), на нем я рассмотрел орден Красной звезды.
Я спросил официанта, давно он сидит. Нет ответил он около часа, заказал литр водки и закуску и почти все выпил, не закусывая. Ресторан закрывается, что с ним делать никто не знает, видно придется вызывать патруль, что для офицера грозит дисциплинарным взысканием, минимум выговор.
Пока мы ужинали, я попросил официанта вызвать такси, и с собой приготовить бутылку водки и бутерброды. Расплатились за себя и этого офицера, попытались привести его в чувство и выяснить адрес, но желаемого результата не добились, слышали только невнятное бурчание, типа поставьте меня на место.
Решили довести его до машины, взяли его под руки, я взял его китель, а Алексей фуражку и повели, вернее, понесли к машине.
В машине еще раз попытались выяснить адрес, и снова попытка была неудачной, решили ехать в гостиницу и там, взять его с собой в номер.
Тут я лишний раз убедился в профессиональной памяти таксистов, водитель сказал, что в прошлом году несколько раз возил данного офицера, в том числе и из этого ресторана, не жадный человек. Живет он здесь недалеко, кроме этого водитель знает не только адрес дома, но и квартиру, помогал ему заносить вещи.
Подъехав к подъезду, вытащили офицера из машины, водитель сказал, что он живет на третьем этаже, квартира налево. Мы попросили таксиста подождать нас. Поднявшись на этаж, в кармане кителя нашли ключи и открыли дверь.
Обстановка в квартире была «спартанская», стоял платяной шкаф, два стула и раскладушка с матрасом. Мы положили хозяина квартиры на раскладушку.
Дверь квартиры не имела захлопывающегося замка, просто была задвижка, В коридоре стоял чемодан и большая сумка, не распакованные. Оставлять человека в таком состоянии, да еще с открытыми дверями я не решился. Алексей решил ехать в гостиницу, а я остался.
Я пошел на кухню обстановка там тоже была очень простая, три табуретки, стол и два навесных шкафчика. Нашел чайник и заварку, и приготовил чай покрепче. Затем немного покемарил сидя за столом.
Около 4 часов в кухню зашел хозяин квартиры, как говорится сон пьяного крепок, но не долог. Он спросил меня, кто я и что здесь делаю, я рассказал ему об обстоятельствах нашего знакомства. Он представился и сказал, что его зовут Михаил.
Михаил попросил меня приготовить чаю покрепче, а он пока умоется. Когда сели за стол и стали пить чай я спросил его, не хочет ли он похмелиться и показал на бутылку водки, он ответил, что не похмеляется, в этом наши вкусы совпали, я тоже никогда не похмеляюсь. Мы стали пить чай с бутербродами, которые взял в ресторане.
За столом было видно, что Михаилу хочется выговориться, и я сам завел разговор об обстановке в квартире и он рассказал, что сегодня вернулся из дальнего похода в котором был почти 8 месяцев. Когда вернулся домой, то увидел, что жена, с которой они расписались год назад, отсутствует, вместе с ней исчезла техника и мебель, которую они покупали, осталась только казенная мебель.
На кухонном столе лежало свидетельство о расторжении брака и денежный аттестат, все месяцы пока он отсутствовал, бывшая жена получала за него деньги. Никакой записки она не оставила.
У Михаила это уже второй неудачный брак, женился он после выпуска, был распределен на Тихоокеанский флот. Развелись с женой после второго дальнего похода, она решила, что дальше так жить не может. В разговоре сказала ему, что она ему жена, а живет как вдова.
Ничего не забирала, а просто развелись, и она уехала на Большую землю. Второй раз женился, после перевода на Черноморский флот. Думал, что все сложится, обещала ждать, но получилось, как получилось.
Я спросил Михаила как быстрее дойти до гостиницы, он предложил вызвать такси, у него в коридоре телефон. Но я ответил, что вроде на такси недолго ехали, и хочу прогуляться по утреннему городу.
Мы с ним вышли на балкон, и он мне показал маршрут.
Прогулявшись до гостиницы, пришел в номер, с приятелем мы сняли одноместные номера, к нему я заходить не стал, а пошел к себе и сразу лег спать. Около 10 часов раздался стук в дверь номера. Я подумал, что это Алексей, с которым мы приехали, и открыл дверь, там был Михаил.
Михаил сказал, что ему очень неудобно, так как он не поблагодарил меня и предложил вернуть деньги, которые я заплатил за ресторан, я отказался, и предложил ему спуститься в кафе, чтобы позавтракать.
В кафе мы продолжили разговор, и Михаил мне сказал, что я оказал ему очень большую услугу. В настоящее время он служит на корабле старпомом и рассматривается вопрос о назначении его командиром. Если бы в пьяном виде попал бы в комендатуру, то о назначении можно забыть.
В ходе дальнейшего разговора я рассказал ему о себе, а он о себе. Ему 33 года, растила его мать, живет она в Калужской области, отец был военным летчиком, пропал без вести. У него есть два брата, тоже военные моряки, Александр служит на Северном флоте, а Андрей на Тихоокеанском флоте.
Сам Михаил после второго класса поступил в Нахимовское училище, помогли друзья отца, братья тоже окончили Нахимовское училище, но поступили туда уже после восьмого класса.
Я посмотрел на него и понял, почему ему не везет с женщинами, просто он их вообще не знает и с 9 лет с ними практически не общался.
В армии и на флоте выпускников Суворовских и Нахимовских училищ, называли кадетами, из-за их специфического отношения к жизни и службе.
Если про курсантов говорили юность в сапогах, то, что сказать про нахимовца или суворовца, особенно про тех, кто начал службу с 9 лет, детство, юность и вся жизнь в сапогах.
На мой взгляд, самое сложное в жизни курсантов, суворовцев, нахимовцев, да и воспитанников детских домов и интернатов, это отсутствие возможности побыть в одиночестве, в тишине, хоть на короткое время отвлечься от окружающей действительности. Самому принимать решения и поэтому многие выпускники этих учреждений теряются и оказываются не совсем готовыми к гражданской жизни.
Если вы думаете, что став офицерами, становитесь самостоятельными личностями, то глубоко заблуждаетесь.
Простой пример. В понедельник построение части, на котором доводят как офицеры, прапорщики и мичманы будут жить всю неделю. В какое время политзанятия, полеты, парково-хозяйственные дни, кто заступает в наряды и когда, кому разрешен выезд в выходные дни из расположения части и так далее. Вся твоя жизнь на неделю расписана, без твоего участия и так до следующего понедельника.
Поэтому, когда волей случая оказываешься на гражданке, то долго не можешь привыкнуть, как в анекдоте « если вы гражданские такие умные, то почему строем в столовую не ходите».
В разговоре Михаил сообщил, что они сегодня с друзьями в 18 часов, встречаются в ресторане, там, где мы с ним познакомились, и пригласил меня с товарищем на эту встречу, я согласился.
К 18 часам я с Алексеем пришли в ресторан, сослуживцы Михаила арендовали один из залов, всего присутствовало около 20-25 человек, точно я не считал, все в гражданской одежде, так что кто есть, кто оставалось только гадать. Михаил представил нас, не вдаваясь в подробности нашего знакомства.
Первый тост «за тех, кто в море», как мне потом объяснил Михаил, на корабле тоже употребляют спиртное, дни рождения, праздники, но там первый тост звучит как «за тех, кто на берегу».
Третий тост выпили, как положено, стоя, не чокаясь «за тех, кого с нами нет». Во время этого тоста, у каждого свои воспоминания. Как говорил мой врач, когда я лежал в госпитале, у каждого врача, на секунду он задумался, а затем продолжил, да и у каждого военного, свое кладбище.
Потом пошла обычная пьянка, с тостами за прошедшие дни рождения, рождение детей, присвоение званий.
В очередной раз убедился, что за столом мужская компания обсуждает не женщин, а службу. Пошли разговоры про знакомых, кто, где служит, какая новая техника появилась. Шпионам данной информации хватило бы не на одно донесение.
В армии и на флоте среди офицеров не принято обсуждать жен и знакомых подруг, мне очень повезло, такие на службе не встречались. Офицер, да и думаю, так должен делать любой мужчина, не обсуждает две вещи: приказы командира и женщин.
На гражданке встречался с такими, но в их компании всегда чувствовал себя не уютно, и старался дальнейшее знакомство с ними не поддерживать.
Рядом со мной сидел мужчина немного за 40 лет, как я впоследствии узнал контр-адмирал, в армии генерал-майор. Он меня спросил, знаю ли я, что из себя представляет адмиральский чай. Я ответил, что не знаю, тогда он подозвал официанта и попросил принести стакан крепко заваренного чая, три дольки лимона, сахар и бутылку коньяка.
Пока все готовилось этот мужчина, рассказал мне историю этого напитка. Появился он чуть ли не при Петре 1, который был не только основателем Русского флота, но и создателем ряда морских традиций, которые существуют до сих пор. Награждались этим напитком вахтенные офицеры, отстоявшие вахту при сильных штормах. На парусных судах за вахту во время шторма успевали промерзнуть насквозь.
Вообще флот очень консервативен, форма одежды практически не менялась, у «Андреевского флага» основной цвет белый, как и того флага который поднимался над кораблем в Советское время.
Когда официант принес ингредиенты напитка, Михаил увидел это и встав сказал, прошу тишину Федор Петрович будет показывать молодым как пьют «адмиральский» чай. Как я обратил внимание, морские офицеры обращаются друг к другу по имени и отчеству, независимо от звания. Когда я сказал об этом Михаилу, он подтвердил, что на службе это практикуется в полном объеме, тоже своего рода традиция еще с царских времен.
Федор Петрович поставил перед собой поднос с ингредиентами, положил в стакан 4 куска сахара, что еще раз подтвердило мое наблюдение, что большинство моряков сладкоежки. Потом положил лимон и стал пить чай, но пил его очень оригинально, сделав один-два глотка чая, доливал туда коньяк.
Когда бутылка коньяка совсем опустела, он дал мне попробовать напиток, там был только теплый коньяк, как это получилось, я не понял. Тогда Федор Петрович достал дольки лимона, и сказав, вот это чай, так чай, залпом выпил напиток и закусил лимоном.
До этого и после чаепития Федор Петрович не пропускал ни одного тоста, я с уважением смотрел на него и думал, вот это закалка.
После вечера я с Алексеем пошли в гостиницу, Михаил отозвал меня в сторону, и дал мне ключи от квартиры, сказал там 2 комнаты, поместимся, соседей он предупредит и к моему следующему приезду обстановка будет нормальной.
В гарнизоне рассказали своим знакомым про «адмиральский» чай, один из сослуживцев сказал, что он тоже так может. В субботу пошли в кафе при Доме Офицеров, в гарнизоне был сухой закон, в магазине только пиво, а спиртное продавали в кафе, которое работало с вечера пятницы и до воскресенья.
Не буду долго рассказывать, про процедуру употребления «адмиральского» чая, скажу только, что сослуживец сломался, когда в бутылке оставалось еще грамм 200 коньяка.
С тех пор я ездил в Севастополь один, к тому времени я был уже не совсем молодым офицером, и выезжал из гарнизона один раз в месяц, а то и чаще, если кто-то отказывался.
С Михаилом было очень интересно. Он много знал про историю Севастополя, показывал и интересно рассказывал про исторические места города. Да и его знакомые, с которыми мы встречались, были незаурядными и очень интересными людьми.
Мы побывали в Севастопольской панораме, диораме на Сапун горе, никогда не смогу забыть любимую улицу моряков Большую Морскую, Графскую пристань и памятник погибшим кораблям.
Неизгладимое впечатление произвел Херсонес, в то время он не был таким пафосным, как сейчас, у подростков на пляже можно было купить осколки древних амфор, иногда даже старинные монеты, которые выбрасывало на берег после штормов.
