"Случилось так, что актёры Александр Абдулов и Семён Фарада захотели, чтобы и у их героев, слуг графа Каллиостро — Жакоба и Маргадона, в фильме "Формула любви" была своя песня. Написать её нужно было срочно, а поэта Юлия Кима (который писал песни к фильмам Марка Захарова) в это время в Москве не было.
Захаров попросил композитора Геннадия Гладкова по-быстрому сочинить что-то в духе неаполитанского романса, тот пришёл в замешательство. Правда длилось оно всего несколько секунд.
— Я помню, — это был исторический миг. Гена был сначала в отчаянии, потом открыл крышку рояля и сразу запел и музыку, и слова. — Рассказывал Марк Захаров
— А мы в консерватории изучали итальянские термины, и я запомнил выражение „уно моменто“. Ну, и стал на эту тему сочинять музыку. Захаров покатывался от смеха. — Говорил Геннадий Гладков.
Абракадабра, сложенная из разных итальянских слов, так понравилась режиссёру, что он решил ничего не менять.
Разве что знакомая студентка с факультета иняза помогла доработать отдельные строчки, чтобы они между собой рифмовались.
В то время все официальные произведения искусства надо было «литовать» (т.е. получать разрешение) на худсовете.
Когда создатели «Формулы любви» представили текст со строчками «марэ, бэлла донна э ун бэль канцонэ…», от них тут же потребовали перевод. Когда же поняли, что это просто набор слов, то определили композицию как «Народную неаполитанскую песню», а авторство записали так: «Слова Гладкова и народные».
Народ Неаполя очень бы удивился. Ведь для них текст песни звучал бы так:
Море, красивая женщина
и прекрасная песня.
Ты знаешь, что я люблю тебя, люблю всегда.
Красивая женщина, море,
верить, петь.
Дай мне мгновение,
что мне больше нравится.
Одно. одно, одно мгновение
Одно. одно, одно чувство
Одна. одна, одна любезность
Одно. одно, одно таинство.
Впрочем, в фильме Жакоб объясняет Машеньке этот текст по-своему:
— В этой песне поется о прекрасной итальянской девушке. Однажды её возлюбленный уплыл в море и не вернулся. Она долго плакала, потом сняла с себя все и вошла в бурное море. И сия пучина поглотила её в один момент. В общем, все умерли.
Правда записать песню оказалось отнюдь не простым делом. Семён Фарада как-то делился воспоминаниями:
— Первый раз мы спели они попАдали. Второй раз, опять попАдали. Мы сняли наушники, пришли к ним и говорим:
«Если вы так издеваетесь над нами, возьмите вокалистов. Не надо так реагировать, мы же всё видим».
И Гладков очень точно сказал:
— Как вы не понимаете? Каждый ваш вокальный прокол это победа.
В итоге, вокал Абдулова одобрили, а вместо Фарады был вынужден спеть Гладков:
Захаров сказал:
— У меня завтра съёмки, некогда ждать. Ты автор, так что иди и пой. Ты знаешь, как поёт Фарада, ты его тембр знаешь, вот иди и спой, чтобы никто не догадался.
Я спел. Все считали, что это Фарада. Я молчал, как всегда".
Геннадий Гладков
«Истории из жизни успешных и знаменитых»