Фаина Зименкова
Максим включил в машине лёгкую, расслабляющую музыку и про себя улыбнулся. Он ехал домой в отличном настроении. И для этого были все предпосылки: пятница, конец трудовой недели, на дворе стоял чудесный летний вечер. И главное — жена с детьми на даче!
«Как хорошо, что на работе сегодня надумали провести производственное совещание», — подумал про себя Максим. А все сотрудники ещё возмущались, мол, пятница, короткий день, а тут на тебе, совещание после работы, которое затянулось до вечера. Какой-то срочный вопрос, видите ли, приспичило начальству обсудить с коллективом. Кто-то даже остроумно в отделе назвал этот день «чёрной пятницей».
Максим же, наоборот, был доволен: он сообщил жене, что допоздна задержится на работе из-за совещания, и таким образом отмазался от этой осточертевшей ему дачи. Жена со скрипом уехала одна с детьми и всё недовольно ворчала, что теперь придётся ехать на электричке.
«Каждую неделю одно и то же: мотыга, грядки, рассада... Надоело! Хоть один вечер спокойно отдохну дома, посмотрю телик, пивка выпью с дружком, человеком себя почувствую», — думал он, предвкушая предстоящий, свободный от забот вечер.
Он решил, не теряя времени, позвонить своему закадычному другу Кольке, пригласить его встретиться и вместе выпить пивка. И только он вытащил телефон, чтобы набрать его номер, как увидел усиленно размахивающую ему обеими руками молодую и, кажется, беременную женщину. Он резко затормозил.
— Здравствуйте! Спасибо, что остановили. У меня к вам огромная просьба, отвезите меня, пожалуйста, в ближайший роддом, боюсь, я скоро начну рожать. У меня уже начались схватки. Очень прошу вас! — Женщина умоляюще смотрела на Максима и чуть не плакала. В глазах её был испуг. Казалось, ещё минута, и она начнёт рожать.
— Да, конечно, садитесь. А вы хоть знаете адрес роддома, куда мне вас везти?
Она назвала адрес, и они поехали. Максим судорожно всматривался в дорогу, ему не терпелось побыстрее доехать до этого роддома. Больше всего он боялся, что она начнёт рожать у него в машине.
— Ну и влип я, — подумал он про себя. Ещё не хватало ей родить прямо здесь. Он ежеминутно посматривал на женщину, которая охала и стонала, хватаясь за живот, потом успокаивалась на короткое время, а через несколько минут начиналось всё снова.
— Пожалуйста, потерпите немного, скоро приедем.
— Я стараюсь, спасибо. Но мне так больно!
— Ну, вот, мы уже подъезжаем.
Он с облегчением затормозил прямо перед подъездом родильного дома. Выскочил из машины и побежал сообщить, что привёз роженицу. Вскоре санитары забрали женщину. Он посидел в машине несколько минут, приходя в себя от испытанного шока, и собрался уже ехать, как его окликнула выбежавшая к нему работница в белом халате.
— Подождите, подождите, папаша! — радостно закричала санитарка. — Куда же вы? Хочу сообщить вам радостную весть. У вас родилась дочка. Поздравляю! Как хорошо, что я успела вас застать!
— Спасибо! Я рад за эту женщину, но я её совсем не знаю. Это не моя жена и не моя дочь. Я просто подвёз её, она попросила меня подвезти.
— Как не ваша? Она меня послала к вам, так и сказала, передайте моему мужу, что у него родилась дочь. Поздравьте его.
— Да вы что? Так и сказала? Да я даже не знаю, как её зовут. Я её в первый раз вижу! Говорю же вам, она остановила меня на дороге и попросила подвезти её до роддома.
— Ой, не знаю, я уже ничего не понимаю в этой жизни, — огорчённо сказала она. — Но вообще-то вас и главврач приглашает к себе. Она попросила передать вам, чтобы вы зашли к ней на минутку. Ей какие-то документы нужны. Вот там и разберётесь, — сменила она свой радостный тон на официальный и направилась к помещению.
— Да это просто какое-то безумие! Я её действительно в первый раз вижу! Господи, ну давайте схожу к вашему главврачу, но это ничего не изменит. Мы совершенно чужие с ней люди, понимаете?
— Ну да, ребёночка сделали, а теперь чужими стали — тихонько, под нос себе бурчала санитарка, подходя к дверям здания.
Максим тяжело вздохнул и направился в приёмное отделение роддома. Главврач, пожилая женщина с добрыми и усталыми глазами, встретила его приветливо. Она поздравила папу с новорождённой дочерью. Сообщила, что роды прошли весьма успешно, роженица и девочка чувствуют себя хорошо. «Так что, папочка, можете спать совершенно спокойно. Главное, вовремя успели приехать в роддом. Ещё бы немного, и она родила бы у вас в машине, — сказала она. — Вот только приехали вы без всяких документов. Я понимаю, в этой суматохе, тут не до документов было. Но завтра вы сможете подвезти документы?»
Максиму снова пришлось объяснять, что к этому «приятному» событию он не имеет никакого отношения и что он не муж этой женщине. И вообще её не знает.
— Вы понимаете, я не муж. И этому ребёнку я не папа, — устало завёл он опять свою песню.
— Как не папа? Она вам сама сказала, что это не ваш ребёнок?
— Вы понимаете, доктор, я эту женщину впервые вижу. Я и вашему медработнику сейчас это объяснял несколько раз. Я ехал в машине, эта женщина остановила машину и попросила меня подвезти её до роддома, так как у неё начались схватки и она боялась тут же родить. И я не мог, конечно, отказать ей в таком положении и подвёз её, — снова и снова повторял он как заезженная пластинка.
— Но она уверяет, что вы — отец её ребёнка. Как же быть? Она ведь на вас в суд подаст на алименты. Если вы уверены, что это не ваш ребёнок, тогда вам нужно сделать анализ ДНК на отцовство и доказать, что вы не отец.
— Ну хорошо, я сделаю этот чёртов анализ, раз у меня нет другого выхода. Хотя не понимаю, почему я должен кому-то что-то доказывать, когда тут всё и так очевидно. Это какой-то бред! Да я физически не мог быть отцом этому ребёнку, т. к. я совсем не знаю его мать, ни разу её раньше не встречал! Ну, сколько же раз можно об этом говорить?! Мне кажется, что я нахожусь в каком-то сумасшедшем доме и вокруг меня все сумасшедшие.
— Успокойтесь папаша, вот сделаем анализ ДНК, там всё и станет ясно, — спокойно ответила главврач.
Максиму ничего не оставалось, как сделать всё же этот анализ, причём срочный. Но тут его ждал новый шок. Когда он пришёл за результатами анализа на следующий день, врач сообщила ему, что он не может быть отцом этой девочки, так как генетически он бесплоден. Максим облегчённо вздохнул и торжествующе посмотрел на доктора.
— Ну, теперь-то вы поверили, что я не отец этой девочке? — В его глазах светилось торжество человека, победившего в трудном турнире.
И вдруг его словно обухом по голове: «То есть как это «генетически бесплоден»? — молнией сверкнула вслед за этим новая мысль — Ведь у меня же двое детей своих. Своих? Или чьих? Боже, я схожу с ума! Ничего не понимаю! Какой-то сумасшедший день. Надо немедленно ехать на дачу, разобраться с этим вопросом».
Он вскочил со стула и, не прощаясь, побежал к машине. «На дачу, немедленно на дачу! Мне надо сейчас же выяснить всё. Как же так? Как такое могло быть? И мои ли теперь мои дети?» — Ему казалось, что его голова разбухла, как огромный шар, от всех этих непосильных вопросов, на которые он никак не мог найти ответы, и она готова вот-вот лопнуть.
«Господи, вот уж действительно чёрная пятница», — подумал Максим и прибавил газу.