Вселенная не выбирала, кто прав.
Она лишь наблюдала, как два сердца — одно, горячее, как солнечная звезда, другое, холодное, как глубина космоса — нашли друг друга в этом бесконечном танце.
Когда ведёт он — грубо, безрассудно, его руки оставляют на её коже следы, как метеоры на ночном небе. Она сопротивляется, но её холод уже не тот — он тает, превращаясь в пар, что оседает на его ресницах серебряной росой.
Равновесие – это не мир, лишь временное перемирие страстей, момент перед бурей. Тонкая грань, где лёд встречается с пламенем, и оба не могут победить, но и не хотят сдаваться.
Это вечное противостояние, в котором нет победителей и побеждённых, а есть только двое, что снова и снова бросают вызов друг другу. Вселенной. Самим себе.
Где-то между галактиками, где время теряет смысл, а пространство становится зыбким, как мираж, они встретились снова. Не как духи стихий, а как плоть и кровь — в мире, где снег был настоящим, а плащ на его плечах пах дымом и смолой.
Ветер рвал её покрывало, выхватывая из рук шёлковые складки, но она не отпускала — только смеялась, и звон её смеха терялся в грохоте разъяренной стихии. Он шёл за ней, тяжёлыми шагами проламывая снежную пелену, его плащ вздымался, как крылья тёмной птицы.
— Поймаю, — его голос прозвучал глухим раскатом, предвещающим бурю.
— Попробуй, — её шёпот долетел до него, хотя между ними было полмира.
Она — лёгкая, как снежинка в вихре, ускользала, кружилась, оставляя за собой лишь запах мороза и горького миндаля. Он — грубый, яростный, шёл напролом, не обращая внимания на то, что лёд трещит под его сапогами.
И вдруг — рывок.
Её хрупкая фигура оказалась в его железных объятиях. Он притянул её с такой силой, что у нее перехватило дыхание.
— Сдаёшься?
— Никогда.
Но её руки уже обвили его шею, и вопреки былым словам, она не сопротивлялась — будто признавала его победу. Они стояли так близко, что дыхание смешалось, а вокруг них вращались планеты, рождались и умирали галактики, млечный путь раскидывал над ними свой сияющий мост.
— Ты проиграла, — прошептал он.
— Возможно, — улыбнулась она…