— Солнышко, ты где? — голос Алексея в трубке был теплым, как всегда. Я улыбнулась, прижимая телефон к уху, пока шла по улице.
— Иду домой, Лёш. Ужин готовлю. Ты скоро?
— Через час. Целую тебя, моя радость.
Я отключилась, чувствуя, как сердце бьется чаще. Он всегда звал меня “солнышком”. Это было наше.
Мы с Алексеем встретились два года назад на корпоративе.Я, менеджер в маленькой IT-компании, он, инженер в той же фирме, но в другом отделе. Высокий, с мягкой улыбкой и глазами, которые смотрели только на меня. Мы начали встречаться тайком, чтобы не сплетни на работе. А потом все стало серьезно: совместные выходные, планы на будущее. Он переехал ко мне в квартиру на окраине Москвы. Каждое утро он варил кофе, целовал в щеку и шептал: “Ты мое солнышко, Аня”. Я верила. Жизнь казалась простой и счастливой. Но иногда он задерживался на работе допоздна. “Проект горит”, — говорил он. Я не проверяла. Доверие — основа всего, правда?
В тот вечер я вернулась раньше. Квартира была пустой, только его телефон лежал на кухонном столе, мигая уведомлением. Я взяла его, чтобы поставить на зарядку — обычное дело. Экран загорелся, и я увидела сообщение: “Милый, жду тебя вечером. Твоя Катя”.
Катя? Сердце екнуло. Я разблокировала телефон — пароль был мой день рождения. Переписка с “Катей” тянулась месяцами. “Люблю тебя, солнышко мое”, — писал он ей. Солнышко? То же слово. Фото: они вдвоем на пляже, его рука на ее талии. Даты — когда он якобы был в командировке.
Я села на стул, ноги подкосились. Это не могло быть правдой. Может, старая подруга? Но сообщения свежие: “Вчера было волшебно. Не могу без тебя”.
Дверь открылась. Алексей вошел с пакетом продуктов, улыбаясь.
— Аня, ты рано! Что готови…
Он увидел телефон в моих руках. Улыбка сползла.
— Лёш, кто такая Катя? — мой голос дрожал.
Он замер, потом вздохнул, отводя взгляд.
— Это… подруга. Ничего серьезного.
— Подруга, которой ты пишешь “солнышко”? Которую целуешь на фото? Ты врешь мне полгода!
Он сел напротив, потирая виски.
— Аня, послушай. С тобой все по-настоящему. Катя — это… ошибка. Она из другого города, мы встречаемся редко. Я люблю тебя.
— Любишь? А почему тогда двойная жизнь? Ты звонишь мне с работы, а сам с ней?
Поворот пришел неожиданно. Я схватила его телефон снова, прокрутила дальше. Там были звонки — ежедневные. И еще: переводы денег. “На квартиру”, — писал он ей.
— Ты снимаешь ей жилье? В Москве? — я кричала теперь.
Алексей побледнел.
— Она беременна, Аня. От меня. Я не знал, как сказать.
Мир перевернулся. Не просто измена — ребенок. Предательство в чистом виде. Я встала, швырнула телефон на пол.
— Уходи. Сейчас же.
Но он схватил меня за руку.
— Подожди. Я выберу тебя. Я скажу ей, что все кончено. Мы начнем заново.
Сложный выбор. Его глаза молили. А во мне бушевала боль — как удар правдой в лицо. Я любила его. Но могла ли простить?
Мы стояли в кухне, воздух густой от напряжения. Слезы текли по моим щекам, как дождь по стеклу. Алексей подошел ближе, его руки дрожали.
— Солнышко, прости. Я запутался. Работа, стресс… Катя появилась, когда мы поссорились в прошлом году. Но ты — моя жизнь.
Его слова жгли, как соль на ране. Я оттолкнула его.
— Не зови меня так! Ты звал ее тем же! Все было ложью — наши вечера, планы на свадьбу. Ты предал меня!
Он опустился на колени, голос сломался.
— Нет, Аня! Я люблю тебя по-настоящему. Ребенок… я помогу ей, но останусь с тобой. Дай шанс.
Момент удара правдой вспыхнул ярко: я представила нашу жизнь — вечные подозрения, тень другой женщины. Сердце разрывалось, как ткань под ножом. Я закричала:
— Уйди! Я не могу так жить!
Он встал, лицо искаженное болью. Дверь хлопнула. Тишина обрушилась, как волна.
На следующий день я собрала его вещи. Он пришел, молча забрал сумку. Ни слова. Только взгляд — полный вины и потери. Я закрыла дверь, и это был конец.
Доверие — хрупкая вещь. Одна ложь разрушает все. Я научилась жить одна, но иногда, глядя на солнце, вспоминаю его слова. И понимаю: лучше тень одиночества, чем фальшивый свет.