11 декабря 1929 года в Киеве на свет появился Миша Соломонович Гольцман. Его бабушка и дедушка по отцовской линии до революции владели бакалейной лавкой и были весьма зажиточными. По воспоминаниям Михаила, его отец рос избалованным и не умел работать, хотя некоторое время служил чернорабочим на кинофабрике. Когда наследство родителей Соломона закончилось, семью тянула на себе мать — работала уборщицей, затем воспитательницей в детском доме. Незадолго до войны Гольцманов эвакуировали в Ташкент. Там маленькому Мише приходилось вместе с матерью торговать на рынке — папиросами, спичками, чулками.
Уже тогда мальчик мечтал о карьере актёра. Его кумиром был Чарли Чаплин — Миша увидел его на экране в три года и был так впечатлён, что стремился приблизиться к образу великого комедианта всю жизнь. «Хочу быть чарличаплином», — заявлял он, полагая, что это не имя и фамилия, а специальное слово для обозначения лучших в мире комиков.
Вернувшись в Киев после войны, Миша пошёл в школу. Он был наделён не только природным артистизмом, но и хорошей памятью, музыкальным слухом, богатой фантазией и чувством юмора. К тому же превосходно играл в шахматы. Однако, несмотря на одарённость, после восьмого класса Мишу отчислили из школы — из-за отсутствия всякой дисциплины. Мальчику так нравилось выступать перед одноклассниками и веселить их, что он не воспринимал замечания учителей — и в итоге срывал уроки, мешая другим детям заниматься.
Чтобы завершить среднее образование, в 18 лет Михаил поступил в музыкальное училище по классу гобоя. После училища он преподавал музыку в школе, но совсем недолго — вскоре его призвали в армию, в танковые войска. Однажды кто-то увидел, как Миша пытается зарядить танковый снаряд не той стороной, и будущего артиста стремительно перевели «служить» в военный оркестр.
После армии, в 1951 году, Михаил отправился в Москву за своей давней мечтой — поступать на артиста. Однако молодого человека не приняли ни в Щукинское училище, ни в ГИТИС. Преподаватели признавали талант абитуриента, но и аргументов против его зачисления было много: сильный южнорусский говор, дефекты речи, маленький рост, неказистая внешность.
Однако Миша не сдался: узнав, что в столице гастролирует Театр миниатюр Аркадия Райкина, подстерёг мэтра у гостиницы «Москва» и выпросил у него прослушивание. На следующий же день оно состоялось — на сцене Театра имени Маяковского юный «соискатель» прочёл Райкину рассказ Чехова «Оратор». Аркадию Исааковичу понравилось, и он принял Михаила учеником в труппу. В Театре миниатюр юноша отслужил три месяца. Правда, на сцену так и не вышел: несколько недель он просто наблюдал за репетициями и выслушивал советы Райкина. А когда Мише всё-таки удалось выпросить себе маленькую роль в спектакле, он пропустил собственный дебют — напился и уснул прямо в кулисе. Кроме того, как вспоминал позднее сам артист, он позволял себе недопустимое: учил играть опытных коллег и даже самого Райкина, регулярно опаздывал на репетиции и тратил всю свою небольшую зарплату на спиртное. Вскоре Райкин выгнал Михаила из театра.
Тому пришлось отправиться на актёрскую биржу в Саду имени Баумана. Там его заметил и пригласил к себе директор Камышинского театра. Михаил отправился в Волгоградскую область и в новой труппе сразу же получил одну из главных ролей. Больше десяти лет артист путешествовал по Советскому Союзу — из города в город, из театра в театр. После Камышина он служил в театрах Кемерово, Иркутска, Петропавловска, Петрозаводска и Пензы. Затем был Киевский театр оперетты. Оттуда Михаила тоже вскоре выгнали — как сам артист объяснял в интервью, из-за национальности. Тогда Гольцман ещё выступал под своей настоящей фамилией — увидев её на афишах, кто-то «сверху» попросил снять актёра с роли и убрать из труппы.
Псевдоним Светин артист взял только в 1965 году, когда супруга, актриса Бронислава Проскурнина, родила ему дочь Светлану. «Я ведь Светин папа», — объяснял Михаил в интервью. Правда, официально он сменил фамилию только двадцать лет спустя, в середине восьмидесятых.
В кино Михаил Светин начал сниматься в 1973 году. Ему было уже за сорок, и надеяться, кажется, было не на что. Однако артист, которому всё ещё не давала покоя слава Чарли Чаплина, не сдавался и ходил на пробы. Начало кинокарьере «короля эпизода» положила счастливая случайность — в коридоре Киевской киностудии Светина заметил режиссёр Виктор Иванов и предложил артисту сняться в комедии «Ни пуха, ни пера!».
Затем были небольшие эпизоды в фильмах «Не болит голова у дятла» Динары Асановой и «Агония» Элема Климова. А в 1974 году Светину улыбнулась самая настоящая удача: он снялся у двух великих советских комедиографов — сыграл водителя Воронкова в «Афоне» Георгия Данелии и Виталия Борисовича в киноальманахе «Не может быть!» Леонида Гайдая.
Однако Светин упустил шанс построить отношения с режиссёрами, которые могли бы дать ему новые, более крупные роли. Как вспоминал сам Михаил Соломонович, он слишком рано и некстати почувствовал себя звездой — и вёл себя на съёмках так, что впоследствии это было стыдно вспоминать. С Леонидом Гайдаем он спорил из-за режиссёрских решений — например, как именно снимать выход персонажа Светина. А с Георгием Данелией артист поссорился так, что тот даже не позвал его на озвучку «Афони»: группа не успела в срок доснять одну сцену — монолог персонажа Светина на собрании в ЖЭКе. Режиссёр попросил его остаться ещё на одну смену, но Михаил отказал, важно заявив, что его ждут в Ленинграде, на телевидении. Данелия устроил целый скандал, но Светин всё же уехал. После этого режиссёр и артист больше не общались.
У Леонида Гайдая «король эпизода» Светин снялся ещё раз, почти пятнадцать лет спустя — в фильме «Частный детектив, или Операция „Кооперация“». И мог бы поработать с ним снова — режиссёр предложил ему довольно заметную роль еврейского мафиози Каца в комедии «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди». Но Светину его актёрские задачи показались слишком похожими на то, что он уже делал в «Частном детективе». Он не преминул сообщить об этом Гайдаю. Режиссёр спросил, что же Светин хотел бы сыграть. «Я подумаю», — ответил тот. После этого Гайдай взял на предложенную роль Армена Джигарханяна, а со Светиным больше не работал.
К счастью, Михаил Светин снимался ещё у многих именитых режиссёров. На его счету — яркие эпизодические роли в фильмах «12 стульев» Марка Захарова, «Безымянная звезда» Михаила Козакова, «Человек с бульвара Капуцинов» Аллы Суриковой, «Любимая женщина механика Гаврилова» Петра Тодоровского, «Чародеи» Константина Бромберга и многих других. Всего в фильмографии Михаила Светина — более сотни фильмов и сериалов. В 1996 году он был удостоен звания Народного артиста СССР.
В интервью Михаил Светин рассказывал, что всегда мечтал поработать с ещё одним великим советским комедиографом — Эльдаром Рязановым. И даже был приглашён к нему на пробы — причём не раз. Режиссёр хотел снять Светина в «Служебном романе», однако роль, на которую тот метил, вырезали из итогового варианта сценария. Кроме того, Михаил пробовался на одну из ролей в фильме «Гараж», но на пробах худсовет отдал предпочтение Семёну Фараде.
Одновременно с работой в кино Светин продолжал играть на сцене. В 70-х он служил в Ленинградском областном Малом драматическом театре, а с 1980-го — в Санкт-Петербургском театре комедии, на сцене которого играл 35 лет.
Личная жизнь Михаила Светина сложилась счастливо. В 1959 году он влюбился в юную, тогда ещё 17-летнюю артистку, служившую вместе с ним в Камышинском театре. Бронислава Проскурнина согласилась выйти за него замуж, а в 1965 году у них родилась дочь. Супруги были вместе 56 лет — до самой смерти Михаила Светина.
Актёр скончался 30 августа 2015 года после продолжительной болезни. Бронислава пережила его на семь лет — умерла в 2022 году в возрасте 81 года. Их дочь Светлана Светина сегодня живёт в Соединённых Штатах с мужем и двумя дочерьми — Анной и Александрой.