Вступление Италии в еврозону стало катастрофой. Цены выросли вдвое за одну ночь, и итальянские правительства внезапно оказались привязаны к Европейскому центральному банку (ЕЦБ), где доминирует Германия, и вынуждены были следовать немецкой бюджетной дисциплине. Берлускони был немедленно отстранён ЕЦБ, и Италия ощутила на себе всю мощь немецкого фискального кнута. В нашем туре по Европе, где мы задаёмся вопросом о том, что произойдёт после распада ЕС, мы попадаем в il Bel Paese, Италию. Сможет ли Италия наконец сбросить оковы после распада союза, или итальянские политики, как обычно, всё испортят?
Италия много потеряла от санкций против России
Россия была основным поставщиком газа в Италию и важным рынком экспорта для итальянского сельского хозяйства и промышленности. Поэтому санкции США и милитаристская политика ЕС нанесли Италии тяжёлый удар.
Если союз даст трещину или превратится в бессильную оболочку, до которой никому нет дела, Италия, скорее всего, возобновит отношения с Россией.
Вице-премьер Маттео Сальвини уже давно является одним из самых громких голосов в Италии за нормализацию отношений с Россией – или, по крайней мере, за прагматичную «разрядку», включающую возобновление диалога, торговли и энергетического сотрудничества, даже в разгар войны на Украине. Сальвини неоднократно заявлял, что увеличение военной помощи Украине не разрешит конфликт, а лишь «разжигает коррупцию» и продлит страдания.
Импорт и экспорт газа как легкодоступная цель
Италия исторически зависела от российского газа (до 40% до 2022 года), и хотя импорт к 2025 году резко сократился до уровня ниже 3% из-за санкций ЕС и диверсификации (в сторону Алжира, американского СПГ и Азербайджана), инфраструктура все еще существует.
Во втором квартале 2025 года Италия по-прежнему экспортировала в Россию 809 млн евро и импортировала 349 млн евро, имея положительное сальдо торгового баланса — признак того, что связи не были полностью разорваны.
Если (когда) ЕС распадется, режим санкций исчезнет, и Италия сможет быстро возобновить его работу посредством двусторонних соглашений, возможно, через Турцию или балканские маршруты.
Геополитический треугольник
Джорджия Мелони, возможно, и была лидером в ЕС, заявившим о себе как о наиболее протрамповском лидере, но это не мешает нормализации отношений с Россией, а скорее наоборот, как мы можем увидеть из новой американской стратегии безопасности.
Но есть и более длинные линии, указывающие в том же направлении.
Во времена Холодной войны Италия жила в странном состоянии, находясь под контролем США и в то же время имея очень хорошие отношения с Советским Союзом.
Классическая история времён холодной войны рассказывает о том, как Соединённые Штаты использовали мафию как инструмент для укрепления своего влияния в Италии после Второй мировой войны. Ключевую роль в этом сыграл Лаки Лучано , глава сицилийской мафии, депортированный в Италию в 1946 году за помощь Соединённым Штатам во время войны.
Лучано сотрудничал с ВМС США во время операции «Хаски» (вторжение на Сицилию в 1943 году) и операции «Подземный мир » (обеспечение безопасности портов Нью-Йорка от саботажа), в ходе которых мафия предотвращала забастовки и предоставляла разведданные об итальянских операциях.
С 1946 года США манипулировали итальянскими правительствами в рамках операции «Гладио» и операций ЦРУ, чтобы не допустить коммунистов (например, ИКП под руководством Тольятти) к власти. Это включало финансирование христианских демократов (ХД), коррупцию и даже терроризм (например, убийство Альдо Моро в 1978 году, в причастности к которому есть веские основания подозревать ЦРУ).
В то время как Соединенные Штаты оказывали помощь по плану Маршалла (более 1,5 млрд долларов в Италию) для стабилизации экономики и предотвращения коммунизма, ИКП, тем не менее, процветала как крупнейшая коммунистическая партия Европы, имея 20–30% поддержки в течение 1950–1970-х годов.
В то же время, когда США манипулировали ИКТ, Италия имела глубокие экономические и идеологические связи с Советским Союзом — классическая итальянская двойная игра. Пальмиро Тольятти, лидер ИКП с 1927 года до своей смерти в 1964 году, был ключевой фигурой: он пережил покушение в 1948 году, спровоцировавшее национальные волнения, а его «via italiana al socialismo» (итальянский путь к социализму) превратил ИКП в умеренную силу, сотрудничавшую с правительствами ХД.
Советское правительство почтило его память, переименовав в 1964 году город Ставрополь-на-Волге в Тольятти (Тольяттиград), который стал центром завода ВАЗ.
Автомобили Lada (ВАЗ-2101, созданные на базе Fiat 124) стали кульминацией: в 1966 году Fiat заключил «сделку века» с Советским Союзом о строительстве завода в Тольятти, который выпустил более 20 миллионов машин и снабдил Советский Союз автомобилями.
Последний угол треугольника — Китай.
Когда Мелони посетила Китай в 2024 году по случаю годовщины путешествия Марко Поло, Си Цзиньпин говорил о Марко Поло как о современнике. У китайцев очень долгая память. Си Цзиньпин назвал Марко Поло символом тысячелетних дружеских связей между Китаем и Италией, где путешествия Поло открыли Западу первое окно для понимания Китая и способствовали взаимному обучению между восточной и западной цивилизациями. Си Цзиньпин подчеркнул общее наследие Шёлкового пути – мир, сотрудничество, открытость, инклюзивность, взаимное обучение и взаимную выгоду – как «общую сокровищницу» для Китая и Италии.
Кроме того, он связал годовщину с 20-летием китайско-итальянского стратегического партнёрства и призвал к углублению сотрудничества в таких областях, как культура, образование, туризм, наука, охрана окружающей среды, чистая энергетика и космос. Он предложил взращивать «новых Марко Поло» посредством молодёжных обменов и обучения языкам, а также сделать сотрудничество в области культурного наследия (например, создание побратимских объектов ЮНЕСКО) одним из основных направлений межчеловеческих контактов.
Крах Брюсселя почти автоматически приведет к укреплению отношений с Китаем.
Средиземноморский Маккиавелли
Италия имеет двухтысячелетнюю традицию силовой политики, и никто не выразил её лучше, чем философ Никколо Макиавелли. В принципе, у Италии может быть много поклонников, и ей не обязательно быть лояльной ни к одному из них. Италия исторически зависела от российского газа, и санкции обошлись ей в миллиарды – промышленность Ломбардии и Венето вопиет о необходимости более дешёвых альтернатив.
Разрядка между США и Россией открыла бы Италии дорогу к победе. Они с радостью сбросили бы немецкое иго, а отношения с Францией итак плачевные. Китай — шестой по величине торговый партнёр Италии (более 50 млрд евро в 2024 году), и в июле 2025 года во время визита Си Цзиньпина Мелони подписала трёхлетний план действий по «перезапуску» отношений, уделяя особое внимание искусственному интеллекту, климату и автомобильной промышленности (Stellantis нужны китайские аккумуляторы).
У Франции и Италии давняя история трений, и характеристики Макрона со стороны Мелони всегда были резкими, без всяких сомнений.
При Берлускони у Италии были хорошие отношения с Ливией и Каддафи. Именно США, Франция, Великобритания и Норвегия разрушили самую благополучную и процветающую страну Африки – вопреки желаниям и интересам Италии.
В принципе, Италия могла бы воспользоваться развалом в Брюсселе, чтобы получить геополитическое пространство для действий, которого у нее не было в последнее время.
Политическая каста
Проблема в La casta politica, политической касте, которая способна превратить любой самородок золота в навоз и которая способна погубить любую политическую и экономическую возможность, потому что они больше озабочены собственным обогащением и продолжением собственных интриг, чем мыслями об интересах нации.
И если говорить о национальных интересах, существуют ли они вообще? Если взглянуть на карты результатов выборов в Италии, то можно увидеть, что тень старых княжеств всё ещё там. Ломбардия и Венето — это нечто совершенно иное, чем Тоскана, не говоря уже о Лацио или Меццоджорно, южной Италии, где всё ещё ощущается наследие норманнско-арабской Сицилии.
В 1861 году Массимо д’Адзельо сказал: «Мы создали Италию, теперь осталось создать итальянцев».
Массимо Тапарелли, маркиз д’Адзельо, был ключевым политиком эпохи Рисорджименто, писателем и премьер-министром Королевства Сардиния (1849–1852). Он заявил об этом вскоре после объединения Италии (провозглашения Королевства Италия 17 марта 1861 года), вероятно, в письме или речи в парламенте Турина в том же году.
Похоже, работа выполнена лишь наполовину.
Даже имея на руках самые лучшие карты, политическая каста Италии вполне может упустить предоставленные ей возможности.