— Лен, ну нет сейчас денег, вот ей-богу! У нас долгов куча, ипотека висит. Ну ты что, по дружбе не можешь мне волосы выкрасить бесплатно? А, мне еще ботокс нужен! Его тоже сделаем, хорошо? После меня Танька подойдет, ей то же самое надо будет сделать. Какие три тысячи? За что?! Да ты что, смеешься? В салонах такие деньги не дерут!
***
Гул холодильников в супермаркете «Семерочка» к концу смены кассиров доводил до трясучки. Лена пробивала очередной пакет молока, пачку пельменей и батон, механически улыбаясь покупателю.
— Пакет нужен? Карты магазина нет? С вас четыреста тридцать.
Ей хотелось выть. Ноги гудели так, будто она пробежала марафон в чугунных сапогах, а спина ныла. Но больше всего уставала душа. Каждый раз, когда лента транспортера ползла вперед, унося чью-то колбасу, Лена представляла совсем другое движение. Взмах локтя, щелчок ножниц, мягкое скольжение расчески по шелковистым прядям.
Три года назад она приехала в этот областной центр с одним чемоданом и большой надеждой. Родни здесь не было, зато были амбиции. И вот, спустя три года, амбиции скукожились до размеров кассового аппарата.
— Ленок, ты чего застыла? Очередь, — шикнула на неё администраторша, проходя мимо.
— Да, Галина Петровна, работаю, — встрепенулась Лена.
Полгода назад Лена психанула. Вскрыла свою «подушку безопасности», которую копила на черный день, и оплатила курсы парикмахеров-стилистов. Хорошие, дорогие курсы. Ела гречку, не покупала себе новой одежды, но зато теперь знала, чем отличается балаяж от шатуша и как правильно держать ножницы, чтобы срез был идеальным.
Звонок в дверь раздался ровно в семь. Лена, на ходу завязывая фартук, пошла открывать.
— Привет, мастерица! — в квартиру впорхнула Света, ее подруга.
Следом, скромно улыбаясь, зашла Таня — вторая приятельница. Это был её единственный круг общения. Девчонки, с которыми она познакомилась случайно — Света жила в соседнем подъезде, а с Таней они пару раз пересекались на детской площадке, когда Лена выходила просто посидеть с книжкой.
— Ну что, кого сегодня мучить будем? — Света плюхнулась в кресло, которое Лена приспособила под парикмахерское. — Я чур первая! Мне бы кончики подровнять, а то секутся, сил нет. И давай ту маску, про которую ты говорила. Восстанавливающую.
— Конечно, Свет, садись, — Лена улыбнулась.
Усталость от кассы как рукой сняло. Она накинула на подругу пеньюар, взяла в руки расческу и погрузилась в транс. Волосы у Светы были тяжелые, густые, но неухоженные. Лена колдовала над ними час. Мыла специальным шампунем глубокой очистки, наносила состав, выдерживала время, смывала, сушила, вытягивала утюжком.
— Слушай, Ленка, ну ты даешь! — Света крутилась перед зеркалом, теребя идеально гладкую прядь. — Прямо как в рекламе! Блестят!
— Тебе идет, — кивнула Таня, листая журнал на диване. — Лен, а мне сделаешь то же самое? Только еще челку подстричь надо.
— Сделаю, Танюш. Садись.
Лена работала до одиннадцати вечера. Спина снова разболелась, руки дрожали от напряжения, но она была счастлива. Ей нужно было набить руку. Преподаватель на курсах говорил:
— Практика, девочки, только практика. Стригите всех: друзей, соседей, родителей. И даже собак, если дадутся.
Когда подруги уходили, Света чмокнула Лену в щеку:
— Ты просто волшебница! Спасибо тебе огромное! Ну, мы побежали, а то мужья уже потеряли.
Они ушли. Лена закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Взгляд упал на полку с материалами. Банка с восстанавливающим составом, которую она купила три дня назад за четыре тысячи рублей, была пуста наполовину. А ведь это был премиум-сегмент.
В кошельке лежала тысяча рублей до аванса.
«Ничего, — успокаивала она себя, сметая волосы с пола. — Это инвестиция. Я учусь. Они мои модели. А модели не платят».
Так продолжалось два месяца. График был адским: пять дней в неделю она пикала товарами на кассе, а в выходные ее квартира превращалась в проходной двор. Подруги приводили своих сестер, знакомых. Все хотели «побыть моделью». Лена никому не отказывала. Она покупала кератин, ботокс для волос, дорогие красители. Деньги, заработанные в магазине, утекали сквозь пальцы.
Однажды вечером, пересчитывая мелочь на проезд, Лена поняла: так больше нельзя. Она уже не ученица. Рука стала твердой, движения — уверенными. Она делала сложные окрашивания, которые в салонах города стоили бешеных денег.
— Хватит, — сказала она своему отражению в зеркале. — Любой труд должен оплачиваться.
Она составила прайс. Цены поставила смешные — чисто символические, чтобы отбить материалы и немного заработать сверху. Раза в три ниже, чем в средней парикмахерской.
В субботу, когда Света позвонила с привычным «Ленусь, я забегу, корни отрасли», Лена набрала воздуха в грудь.
— Привет, Свет. Забегай, конечно. Только я хотела предупредить... Я теперь работаю по прайсу.
— В смысле? — голос подруги изменился мгновенно. Будто Лена сказала что-то неприличное.
— Ну, я закончила обучение, руку набила. Материалы дорогие, Свет, я просто не тяну больше покупать их со своей зарплаты кассира.
— И... сколько?
— Окрашивание твоей длины плюс материалы — полторы тысячи.
В трубке повисла тишина. Тяжелая, липкая.
— Полторы тысячи? — наконец протянула Света. — Лен, ты чего? Мы же подруги. Я думала, ты по-свойски...
— Свет, это и есть по-свойски. В салоне с тебя бы взяли пять. А краска, которой я тебя крашу, стоит восемьсот рублей за тюбик. Я с тебя беру только за расходники и немного за работу.
— Ну ты даешь... — Света хмыкнула. — Ладно, я подумаю.
Она не пришла. И Таня не пришла. Зато начали появляться новые люди — с «Авито», из местных пабликов. Чужие женщины приходили, видели цены, охали от радости и оставляли чаевые.
— Девушка, да у вас золотые руки! — говорила полная дама с короткой стрижкой, разглядывая себя в зеркало. — Меня так даже в центре не стригли! Возьмите, это вам на шоколадку.
Лена начала оживать. Впервые за долгое время у неё появились свободные деньги. Она купила себе новые джинсы, сходила в кино. Жизнь налаживалась.
Но подруги сдаваться не собирались.
***
Через неделю Света заявилась без звонка. С тортиком.
— Привет! Давно не виделись, соскучилась жуть! Ставь чайник!
Они сидели на кухне, пили чай. Света жаловалась на мужа, на начальника, на цены в магазинах. Лена слушала, кивала. И все больше убеждалась в том, что явилась Светка не просто так.
— Ой, Ленка, посмотри, что у меня на голове! — вдруг воскликнула Света, теребя свои волосы. — Мочалка! Стыдно на улицу выйти. А у нас в пятницу корпоратив, юбилей фирмы. Надо выглядеть на все сто.
— Записывайся, место на четверг есть, — спокойно сказала Лена.
— Лен... — Света сделала глаза кота из «Шрека». — Ну войди в положение. У нас сейчас швах с деньгами. Ипотека, кредиты, Даньку в школу собирать... Муж каждую копейку считает, я перед ним за чек из «Магнита» отчитываюсь. Если я скажу, что полторы штуки на волосы потратила, он меня укокошит.
— Свет, я все понимаю, но у меня тоже не печатный станок...
— Ну один разочек! — Света схватила её за руку. — Ну пожалуйста! Я тебе потом отдам, как премию дадут. Или... ну не знаю, услугой за услугу! Я тебе огурцов соленых банку принесу! Маминых!
Лена смотрела на подругу. У Светы была хорошая должность в банке, муж работал инженером. Они ездили на иномарке, и Лена точно знала, что Света на прошлой неделе купила себе новые сапоги.
Но дружба... Это слово давило. Лена по характеру была мягкой. Ей было сложно говорить «нет» в лицо.
— Ладно, — выдохнула она. — Только один раз. И только за материалы с тебя. Пятьсот рублей. Это минимум, Свет. Я не могу свои деньги тратить на твою красоту.
— Ой, спасибо! Ты лучшая! — Света чмокнула её в воздух. — Пятьсот так пятьсот. Спрячу как-нибудь от мужа.
В четверг Лена сделала Свете шикарное ламинирование. Света сияла, крутилась перед зеркалом, сыпала комплиментами. Пятьсот рублей она сунула Лене в карман фартука с таким видом, будто дарит ключи от квартиры.
— Ну все, побежала! Ты супер!
На следующий день телефон Лены раскалился — звонила Таня.
— Лен, привет! Слушай, я тут видела Светку, у неё голова — отпад! Сказала, ты ей за копейки сделала, по дружбе. Я тоже хочу!
— Тань, у меня прайс...
— Да ладно тебе! Светке же сделала! А я чем хуже? Мы же тоже подруги! У меня вообще ситуация — караул. Малой заболел, лекарств накупила на пять тысяч. Денег ноль. А волосы лезут, страшно смотреть. Сделай мне ботокс, а? Ну по-дружески!
Лена почувствовала, как начинает дергаться глаз.
— Тань, состав для ботокса очень дорогой. Я не могу бесплатно…
— Ну не бесплатно! Рублей триста я найду.
— Триста рублей даже половину ампулы не покроют!
— Ой, да ладно тебе прибедняться! — голос Тани стал визгливым. — Ты ж говорила, что оптом закупаешь! Неужели для своих жалко? Ты на нас заработать хочешь, что ли? Мы тебе головы свои доверяли, когда ты еще ножницы держать не умела! Рисковали, между прочим! А теперь зазвездилась?
Лена нажала «сброс». Руки тряслись. «Зазвездилась». «Нажиться хочешь». Через час пришло сообщение от еще одной знакомой из их компании, Иры:
«Лен, привет. Слышала, ты благотворительностью занимаешься? Мне бы покраситься. Краска моя, с тебя только работа. Когда можно?»
Лена швырнула телефон на диван. Она села на пол, обхватила колени руками и заплакала. Ей было так обидно, что хотелось кричать. Она работала по двенадцать часов на ногах, потом стояла у кресла, дышала химией, тратила свои выходные, а в ответ получала упреки в жадности.
— Почему? — шептала она в пустоту. — Почему чужие люди ценят мой труд, а свои считают, что я им обязана?
В субботу у неё была запись. Пришла новая клиентка, Марина. Женщина лет сорока, ухоженная, спокойная. Она попросила сложное окрашивание. Лена провозилась с ней четыре часа. Старалась, как никогда, выводя каждый блик.
Когда работа была закончена, Марина посмотрела в зеркало и ахнула.
— Деточка... Это же чудо. Я такой красивой лет десять не была.
Она достала кошелек. Лена назвала сумму — две с половиной тысячи. По городским меркам — подарок.
Марина положила на столик пятитысячную купюру.
— Это вам.
— Что вы! — Лена испугалась. — Это много! У меня сдачи нет..
— Сдачи не надо. Это за вашу работу. И за талант. Вы себя недооцениваете, Лена. Поднимайте цены. Такой труд должен стоить дорого.
***
В воскресенье позвонила Света.
— Ленусь, привет! Как дела? Слушай, тут такое дело... У меня сестра двоюродная приехала, хочет мелирование. Я ей сказала, что ты сделаешь в лучшем виде и недорого. Мы сейчас зайдем?
— Нет, — твердо сказала Лена.
— Что «нет»? — не поняла Света.
— Не заходите. Я не буду делать.
— Почему? Ты занята? Ну мы подождем.
— Свет, я не буду делать «недорого». Мой прайс ты видела. Мелирование на её длину — три тысячи. Плюс материалы. И никаких скидок «по дружбе».
— Ты чего, обалдела? — взвизгнула Света. — Три тысячи?! Да в парикмахерской «У Люси» за полторы делают!
— Вот и идите к Люсе.
— Ах так... Ну ты и стерва, Ленка. Зажралась! Мы к тебе со всей душой, а ты... Да пошла ты со своими ножницами! Больше ни ногой к тебе! И девкам всем расскажу, какая ты жадная!
Гудки.
Лена медленно опустила телефон. Сердце колотилось, но на душе вдруг стало удивительно легко. Будто она сбросила тяжелый, пропыленный мешок, который тащила на горбу несколько месяцев.
Прошла неделя. Лена уволилась из магазина. Страшно было до жути, но клиентов становилось все больше. Сарафанное радио работало, только теперь оно приводило не халявщиков, а нормальных людей, которые видели результат и готовы были платить.
Как-то вечером в дверь позвонили. На пороге стояла Света. В капюшоне, натянутом на самый нос.
— Привет, — буркнула она, глядя в пол.
— Привет, — Лена не отошла от двери, преграждая путь. — Чего тебе?
Света сняла капюшон. Лена ахнула. На голове у подруги было... нечто. Желто-оранжевые пятна вперемешку с фиолетовыми разводами, а концы волос торчали, как солома, сожженные напрочь.
— Это что? — спросила Лена.
— Это «У Люси», — всхлипнула Света. — Я пошла туда... назло тебе. Сэкономить хотела. Попросила холодный блонд. А она... она меня «Супрой» дешевой намазала и передержала. А потом тонировала какой-то бурдой. Ленка, у меня волосы отваливаются! Когда расчесываю — клочьями лезут!
Света подняла на Лену глаза, полные ужаса и слез.
— Спаси, а? Я знаю, я дурища! Я всем наговорила про тебя гадостей. Прости меня, пожалуйста! Я заплачу! Сколько скажешь, столько и заплачу! Хоть пять тысяч, хоть десять! Только сделай что-нибудь, мне на работу завтра стыдно идти!
Лена смотрела на этот кошмар на голове бывшей лучшей подруги. Ей хотелось захлопнуть дверь. Сказать: «Это карма, детка». Но она была профессионалом. И, к сожалению (или к счастью), все еще человеком.
— Заходи, — вздохнула она. — Но чудес не обещаю. Придется стричь каре. И лечить долго.
Света закивала болванчиком, размазывая тушь по щекам.
— Стриги! Хоть под мальчика! Лишь бы этого ужаса не было.
Лена усадила её в кресло. Молча осмотрела повреждения.
— Кератин нельзя, отвалятся. Будем делать холодное восстановление. И тонировать безаммиачной краской, чтобы цвет выровнять.
— Делай, Ленусь, делай... — шептала Света.
Они провозились три часа. Когда Лена закончила укладку, из зеркала на Свету смотрела стильная девушка с модным удлиненным каре приятного пепельно-русого оттенка. Волосы, конечно, были еще слабыми, но выглядели живыми. Света потрогала прическу дрожащими руками.
— Господи... Ты гений. Ленка, ты просто гений.
Она открыла сумку и вытащила пять тысяч одной купюрой.
— Вот. Сдачи не надо.
— Это много, Свет. По прайсу...
— Бери! — Света сунула купюру ей в руку. — Это за работу. И... за моральный ущерб. Я правда вела себя как свинья. Я привыкла, что ты добрая, безотказная. Решила, что можно на шею сесть. А ты молодец, что зубы показала. Уважаю.
Лена посмотрела на деньги, потом на подругу.
— Извинения приняты. Но в следующий раз — запись за две недели. И предоплата.
— Поняла, — Света криво улыбнулась. — Не вопрос. И это... Таньке я тоже мозги вправлю. А то она там собиралась к тебе идти скандалить.
Когда Света ушла, Лена подошла к окну. На улице зажигались фонари. Она чувствовала усталость, но это была приятная усталость. Она знала себе цену. И теперь это знали и окружающие. Она взяла телефон и написала в рабочий блокнот: «Четверг, 18:00 — Марина, окрашивание корней». Жизнь в новом городе наконец-то стала похожа на ту, о которой она мечтала. И в этой жизни было место и дружбе, и работе, но только когда они не мешали друг другу.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц.
Победители конкурса.
«Секретики» канала.
Самые лучшие и обсуждаемые рассказы.