Она сделала шаг вперёд, и Сера почувствовала, как память накатывает на неё

❗️❗️❗️❗️❗️❗️❗️❗️❗️❗️❗️

Она сделала шаг вперёд, и Сера почувствовала, как память накатывает на неё.

Она стоит над телом Лиры. Не над тем, что было в реальности, а над другим. В этой версии она сама вонзила нож в спину подруги. Потому что Лира узнала слишком много. Узнала, что Сера — не совсем человек. Что она — творение Ткачей, засланное в этот мир наблюдать.

— Нет! — выдохнула Сера, отшатываясь. — Этого не было!

— Было, — настаивала копия. — В одном из вариантов. Во многих вариантах. Ты — наше оружие, Сера. И пришло время вернуться домой.

Сера закрыла глаза, пытаясь отгородиться от видений. Но они лезли в голову, как черви.

Она принимает яд от Гарота. Она стреляет в Кая, когда тот поворачивается спиной. Она поджигает деревню с людьми.

Все возможные версии предательства. Все дороги, на которых она оказалась не на той стороне.

— Это не я, — прошептала она.

— Это ты, — сказала копия. — Ты, которой мы позволили бы существовать. Ты, которая выбрала силу вместо слабости.

Сера упала на колени, схватившись за голову. Перо в её груди горело теперь огнём, который, казалось, спалит её изнутри.

— Сера! — крикнул Кай, но коренастый Ткач ударил его, и Кай отлетел к краю разлома.

Гарот, истекая кровью, пытался подняться, но его ноги не слушались.

Рорки — оставшиеся — стояли в оцепенении, не в силах пошевелиться.

Копия Серы наклонилась над ней.

— Время выбирать, сестра. Вернуться к нам. Или быть стёртой.

Сера подняла голову. Её глаза были полны слёз, но голос не дрожал.

— Я уже сделала выбор.

Она вонзила пальцы в шрам на груди, разорвала кожу и вырвала перо.

Мир взорвался светом.

Боль была настолько всепоглощающей, что на мгновение Сера перестала существовать. Она была лишь болью, чистым и безличным страданием.

Потом боль отступила, сменившись странной пустотой.

Она лежала на спине, глядя на три луны. Они плясали в небе, сплетаясь и расходясь, как гигантские призрачные светляки.

Вокруг было тихо. Ткачи исчезли. Их копия тоже.

Она повернула голову. Кай лежал рядом, его крылья были сломаны, кровь сочилась из раны на виске. Но он дышал.

Гарот сидел, прислонившись к скале, и пытался перевязать рану на животе. Его лицо было серым от боли.

Рорки... их осталось двое. Две версии, стоявшие спиной к спине, как будто ожидая новой атаки.

Сера подняла руку. В ней всё ещё было зажато перо. Оно почернело и рассыпалось в прах, унесённый ветром.

Шрам на её груди горел, но теперь это была просто рана. Человеческая рана.

Она попыталась сесть, и её тело взбунтовалось. Каждая мышца, каждая кость кричала от протеста.

— Ты... — хрипло сказал Гарот. — Что ты сделала?

— Освободила нас, — ответила Сера. Её голос был слабым, но твёрдым. — Они держались за меня. Через перо. Теперь связи нет.

Один из Рорков — тот, что был тихим — повернулся к ней. Его лицо исказила гримаса боли.

— Нет, — прошептал он. — Ты сделала хуже. Теперь они придут сами.

— Кто? — спросила Сера.

— Те, кто стоит за Ткачами. Творцы. И они не станут разговаривать.

Он указал на разлом. Туман над ним сгущался, образуя воронку. Из глубины доносился звук — не то гул, не то биение сердца.

— Мы должны уйти, — сказал второй Рорк. — Пока не поздно.

Сера покачала головой.

— Некуда идти. Они везде. Остаётся только одно — встретить их.

Она посмотрела на Кая. Он открыл глаза — оба, человеческий и птичий.

— Вместе, — прошептал он.

— Вместе, — согласилась Сера.

Гарот тяжело поднялся на ноги.

— Тогда нужно готовиться. — Он посмотрел на воронку над разломом. — Они не будут долго ждать.

Рорки переглянулись.

— Мы знаем место, — сказал тихий. — Где можно найти ответы. Но дорога опасна.

— Мы уже прошли через ад, — хрипло рассмеялся Гарот. — Что может быть хуже?

Тихий Рорк улыбнулся — печально, почти по-человечески.

— Вы ещё не видели настоящего ада. Но увидите.

Он повернулся и пошёл прочь от разлома. Остальные, после мгновения нерешительности, последовали за ним.