В подшефные РТ города ЛНР прибыла команда медиков из Татарстана. В этот раз поехало десять врачей: пятеро – в Лисичанск, пятеро – в Рубежное. Среди них – Рафаэль Нигматзянов, руководитель службы санитарной авиации Республиканской клинической больницы, который уже не первый раз работает в ЛНР. В интервью для «Татар-информа» он рассказал о первых неделях командировки, о трудностях работы прифронтовых больниц и о том, какой может быть система регулярной ротации врачей.
– Рафаэль Ильгизович, насколько это лично для вас привычная командировка?
– Ну, как… Привычной ее назвать сложно, но да – я здесь далеко не в первый раз. И не второй, и не третий. С 22-го года ездим. С Марселем Миннуллиным мы тогда вместе работали – он в тот период, будучи министром здравоохранения РТ, активно приезжал в Лисичанск именно как хирург. Мы с ним проводили и плановые, и экстренные операции.
С тех пор сюда постоянно ездят наши ребята. Это все дело добровольное – никто никого силком сюда не отправляет, это по-человечески просто невозможно. Едут те, кто понимает, зачем это нужно. И уже сложился определенный круг врачей, которые готовы выезжать регулярно. Не я один такой – у нас команда.
Здесь, в Рубежном, нас пятеро: я, еще один хирург из РКБ, хирург из Арской ЦРБ и два педиатра из ДРКБ. Педиатры тоже не в первый раз работают в прифронтовых городах – они занимаются патронажем детей.
Мы, хирурги, распределяемся по обязанностям ежедневно: два человека работают в операционной, а третий выходит на амбулаторный прием, чтобы принимать местных жителей. Сегодня моя очередь принимать в амбулатории, а двое коллег сейчас в операционной. Такая схема позволяет закрывать и поток пациентов, и экстренные случаи, и плановую хирургию, которой здесь очень много.
– Сейчас вы работаете именно в Рубежном. Это новый город для Вас?
– Да, мы разделились: часть моих коллег сейчас в Лисичанске, часть – здесь. Рубежное Татарстан взял под шефство позднее Лисичанска. Поэтому для нас это первая официальная командировка именно в Рубежное. И задача у нас здесь – посмотреть всё изнутри: что здесь за больница, какой поток пациентов, какие отделения работают, где узкие места, чем мы можем закрыть дефицит. На бумаге это всё никогда не поймешь. Мы две недели здесь – и только теперь начинает складываться целая картина.
– Что вы увидели, знакомясь с работой больницы?
– Первое, что бросается в глаза – контингент пациентов. В основном это пожилые люди, хронические, запущенные случаи. Люди, которые долгое время жили без возможности обратиться к хирургу, терапевту, да к любому специалисту. Экстренная хирургия здесь встречается, конечно, – каждый день бывает по два-три вызова, мы круглосуточно на дежурстве. Но основной массив – это именно плановая, но запущенная патология. Те, кому давно нужна была помощь, но они не знали, куда им идти. Поэтому здесь важно не что-то сверхтехнологичное, а обычная рутинная работа.
– То есть дефицит кадров ощущается на каждом шагу?
– Да, кадровая проблема – основная. И это не упрек местным врачам – они работают на износ, главврач сам здесь всё делает, девочки-медсестры стараются. Но есть ситуации, которые невозможно закрыть без определенных специалистов. Мы это видели и в других регионах, где раньше бывали. Проблемы везде похожие. И здесь, и в Лисичанске. К примеру: бабушка живет с грыжей пять лет. Она не в критическом состоянии, ее не повезут на скорой в военный госпиталь или в Луганск. Но оперировать-то всё равно нужно. Вот такие пациенты и есть основная масса.
– Вы уже начали оценивать, каких специалистов не хватает?
– Если коротко – здесь не хватает всех. Но если точнее – здесь не нужны высокотехнологичные специалисты, как в РКБ. Здесь необходимы терапевты, хирурги, анестезиологи. Люди, которые будут каждый день заниматься именно рутиной: гнойные пациенты, те же грыжи, трофические проблемы, хронические состояния.