Утром я проснулась как от толчка, а сердце бешено колотилось, предчувствуя недоброе. Из ванной доносился плеск воды. Настенные часы показывали 7:50. Как странно, ведь сегодня суббота, и Алексей не упоминал о планах куда-либо уезжать.
Я выбралась из постели и встала на пол. Мое отражение в зеркале на дверце шкафа представляло собой взъерошенную, сонную девушку в короткой ночной сорочке. Я собрала ткань рубашки в кулак сзади. Тонкий материал облегал мою стройную фигуру. В мои 27 мне вполне можно было дать лет двадцать, особенно без макияжа.
Полюбовавшись собой, я накинула халат, надела мягкие тапочки с большими помпонами и направилась в кухню.
Раньше муж обожал целовать меня, сонную и теплую, только что проснувшуюся. Это был наш особенный утренний ритуал. Но, похоже, это в прошлом. Сейчас на утренние поцелуи нет времени. Или желания.
Мы женаты уже 7 лет. Знаем друг друга досконально, улавливаем настроение по одному взгляду. Я понимала, что страсть первых месяцев брака не может длиться вечно.
Эмоции от повторного прочтения книги уже не такие яркие, как в первый раз. Вряд ли захочется перечитывать любимую книгу слишком часто. И я сама давно не вздрагиваю от случайных прикосновений мужа, как прежде. Но всё равно немного жаль тех утренних поцелуев, которые заряжали нежностью и хорошим настроением на весь день.
Звук льющейся воды в ванной прекратился. Через пару секунд Лёша вышел, обернувшись полотенцем.
— Кофе готов, — сказала я.
— Да, сейчас, — ответил он и скрылся в спальне.
Через несколько минут он вошел в кухню в джинсах и джемпере, который я подарила ему на предыдущий Новый год. Влажные волосы были аккуратно зачесаны назад.
— Ты мне не говорил, что собираешься куда-то утром, — произнесла я с легкой обидой в голосе. — Мы же планировали поехать в магазин.
Лёшка взял со стола маленькую кофейную чашку, которая казалась игрушечной в его большой руке, сделал несколько быстрых глотков, обжигаясь и морщась.
— Прости. У нас внезапная проверка на работе, нужно кое-что срочно доделать. Когда вернусь, обязательно поедем в магазин. — Он подошел ко мне, быстро чмокнул в щеку и ушел из кухни.
Я выбежала в прихожую, но он уже вышел за дверь, и замок щелкнул. Это выглядело как побег.
Я вздохнула и вернулась в спальню, начала прибирать смятую постель. Подняла подушку и увидела его телефон. Едва успела взять его в руки, как он завибрировал. От неожиданности я чуть не уронила его. На экране вместо имени высветилась буква «М».
В моей груди снова проснулось тревожное чувство.
Я положила телефон на прикроватную тумбочку и стала расправлять одеяло, но эта буква «М» не выходила у меня из головы. Что или кто скрывается за ней? «Скорее всего, это женское имя: может быть, Мария или Марина…. или ласковое прозвище: мышка, малышка, милая…. А может, это менеджер… Хватит», — сказала я себе. Но, как бы я ни старалась, мысли о загадочной букве не отпускали меня.
Экран загорелся снова, пришло сообщение. Прежде чем он погас, я успела прочитать: «Я приехала. Где ты?» Писала явно женщина, и звонила, скорее всего, она же. Увидев эту таинственную букву «М» на экране, я сразу подумала о женщине. Зачем ему шифровать мужское имя? И тем более прятать телефон под подушку?
Я привела себя в порядок, выпила кофе, размышляя, чем заняться до возвращения мужа, как зазвонил мой телефон. Звонила подруга Вика.
— Привет! Как дела? «Не разбудила?» — спросила она вместо приветствия.
— Нет, я уже встала.
— Давай встретимся в нашем кафе, нужно поговорить, — предложила подруга.
— Приезжай лучше ко мне. Алексей ушел на работу. У них там какая-то проверка.
— Хорошо, буду через двадцать минут, — ответила она и отключилась.
В ожидании подруги я заварила свежий чай, Вика не любила кофе. Ровно через двадцать минут она приехала.
— Проходи, я свежий чай заварила, — сказала я, открыв дверь.
Мы сели за стол друг напротив друга. Вика потрогала чашку – горячая.
— Пока остывает, рассказывай, — сказала я.
Вика как-то странно на меня посмотрела, опустила глаза и принялась мешать ложечкой пустой чай.
— Не знаю, стоит ли…
— Брось. Сегодня с меня хватит тайн, — поторопила я ее.
— Я видела Алексея.
— Ну и что. Я его меньше часа назад видела. Мы вообще-то вместе живем, ты не знала? – с усмешкой произнесла я.
— Ты не поняла. Я видела его вчера в ресторане. И он был не один. — Вика замолчала, внимательно смотря на меня.
— Наверное, ужинал с кем-то из коллег.
— Нет. С ним была молодая симпатичная женщина. И они вели себя, как влюбленные. — Вика замолчала, ожидая моей реакции и вопросов. Я молчала. — Прости. Я должна была тебе сказать. Я видела их вместе и раньше. Мне кажется, у них роман.
Меня словно окатили ледяной водой.
— Алексей так спешил уйти из дома, что забыл телефон под подушкой. Ему звонил кто-то некто, записанный под буквой «М». Потом пришло сообщение, что эта «М» его ждет. Наверное, это и есть она. А мне сказал, что поехал на работу.
— Да я об этом и говорю. Он тебе изменяет.
Я растерянно смотрела на Вику.
— Я подумала, что лучше, если ты будешь знать. Поговори с ним, спроси напрямую. Хотя, он всё будет отрицать, скажет, что это звонил менеджер или министр… — сострила Вика. — Мой первый муж тоже по выходным под любым предлогом сбегал из дома, а потом вообще ушел.
Сама подумай, зачем ему прятать телефон под подушку? Чтобы ты случайно не увидела. Хочешь, я прослежу за ним, сфотографирую? Ксюша, чего ты молчишь? В конце концов, измени ему тоже, тебе же легче будет.
«Вот оно, предчувствие меня не обмануло», — думала я, почти не слушая Вику.
— Ладно, Вика, иди. Мне нужно всё обдумать.
— Ты точно не наделаешь глупостей? — Вика поднялась из-за стола.
— О чём ты?
— Ладно. Если что, звони. Побегу. Валера один с Платоном не справится. Звони, ладно?
Я осталась одна, испытывая невыносимую боль и обиду. Первый муж Вики тоже изменил, когда она ждала ребенка. Они ругались, мирились, потом всё сломалось, и они развелись. Через год она встретила Валеру, и сейчас они живут счастливо.
Вике повезло больше – у неё был Платоша, её смысл жизни. А у меня – никого. Мама ушла из жизни, когда я заканчивала школу. Отец бросил нас гораздо раньше.
Приехав учиться в Москву, на одной из вечеринок я встретила Алексея и потеряла голову. У него своя квартира, подарок от родителей. Не в центре, конечно, на окраине. Но всё же в столице. Я считала, что вытянула счастливый билет, но разделить эту радость было не с кем.
И вот, один звонок перевернул мой мир. У меня никого нет, кроме Лёши, а теперь не будет и его. Я подумала, что он может сейчас приехать за своим телефоном. Встречаться с ним мне не хотелось.
Вскочив, я оставила на столе две чашки с остывающим чаем, наделась и выбежала на улицу. Машина Алексея как раз сворачивала во двор.
Я шла, не замечая ничего вокруг. Меня била дрожь, словно от сильного холода. Дошла до прудов, где плавали утки, в ожидании угощения. Но утро было ранним, и детей ещё не было.
Здесь, у воды, было ещё холоднее. Вдруг я представила себя прыгающей в воду, как ледяная вода смыкается над головой, проникает в рот и нос, обжигая легкие, как инстинкт самосохранения заставляет бороться за жизнь, барахтаться в этой черной воде… Меня передёрнуло, и я отшатнулась от края пруда.
— Осторожнее, девушка, – услышала я голос сзади.
Обернувшись, я увидела мужчину лет сорока, немного полноватого. Судя по моим глазам, он понял, что я задумала, и сказал:
— Не лучшее время для купания. Вы дрожите. Тут есть кафе неподалёку, давайте выпьем кофе, согреемся.
Его голос успокаивал. Мне было страшно оставаться одной, и я согласилась пойти в кафе. Он заказал мне кофе с коньяком, потом принёс бутылку вина… Я покраснела и, неожиданно для себя, выложила ему всю историю.
— Вам нужно поговорить с супругом. Может, всё не так страшно, а вы уже топиться собрались, — улыбнулся он.
— Я не хотела, я же сказала. Хотя нет, хотела. Представляла себе, как это будет.
— Вы, женщины, любите усложнять, устраиваете драму на пустом месте. Поговорите, покричите, выплесните эмоции, и станет легче. Если всё серьёзно, отпустите его. Вы ещё молоды и обязательно встретите любовь.
— Мне двадцать семь. «И у меня нет детей», — зачем-то сказала я.
— Всё ещё впереди, поверьте, – он внимательно смотрел на меня.
А я думала, нравится он мне или нет? Смогла бы я поступить, как советовала Вика?
— Знаете что, поедемте ко мне, или снимите номер в отеле, – с отчаянной торопливостью сказала я, боясь передумать.
— Вы хотите отомстить супругу? Пожалуйста, но только не со мной.
— Я вам не нравлюсь? – выпалила я.
— Почему же, нравитесь. Просто не хочу так, из мести. Потом будете ненавидеть меня за то, что воспользовался вашим состоянием.
— Ерунда. Все мужчины изменяют, когда есть возможность. Разве нет?
— Почему же все? Я, например, никогда и никому не изменял. Не верите? Просто у меня нет жены. Пока не встретил ту, с которой захотелось бы прожить всю жизнь. Так что не стоит обобщать.
– Вам повезло. Так больно, когда любишь человека, доверяешь ему всем сердцем, а он вдруг… – Я опьянела, язык заплетался, но я попросила заказать ещё вина.
— Вам хватит.
Кроме нас, в кафе никого не было.
— Тогда я сама. Эй, принесите ещё вина, – крикнула я бармену, подняв руку.
А проснулась я в незнакомой квартире, на диване, в одежде, заботливо укрытая пледом. С другого дивана доносился храп. В голове шумело, меня тошнило, во рту пересохло.
Стараясь не шуметь, я надела полусапожки, валявшиеся на полу, и покинула квартиру. Район был совсем незнакомым. Выйдя со двора, я, пошатываясь, дошла до конца улицы, нашла на доме табличку с названием улицы и вызвала такси. В телефоне я увидела больше десятка пропущенных звонков от Алексея. Кошелёк и деньги были на месте. Мой спаситель напоил меня, но не обокрал.
— Где ты была? Я звонил тебе, в больницы, – набросился на меня муж, когда я вернулась.
— Не кричи, у меня голова раскалывается. – Я сняла сапоги, прошла на кухню и выпила стакан воды прямо из-под крана.
— Ты напилась? От тебя несёт… – Алексей брезгливо поморщился.
Я икнула.
— Я всё знаю про тебя и эту… Ммм, – протянула я. – Тебя видели позавчера в ресторане с молодой девушкой. Ты записал её в телефоне одной буквой. Мышка, малышка или милая? А может, Маша, Машуля?..
— Ты копалась в моём телефоне? – глаза мужа метали молнии.
— Как бы не так! Твоя мышка звонила тебе, потом написала, а я случайно в этот момент убирала кровать и нашла телефон под подушкой. Ну давай, придумай что-нибудь для оправдания. Что молчишь?
Я настолько вымоталась, что даже не осталось сил злиться на Алексея. Единственное, чего я страстно желала – это добраться до кровати и закрыть глаза.
— Ты пока обдумай всё, что произошло, а я пойду прилягу, чувствую себя отвратительно. «Поговорим позже», — сказала я, направляясь в спальню.
— Погоди, сначала ответь, где ты пропадала и с кем? – Максим резко схватил меня за руку выше локтя, причиняя боль.
— Отпусти! – Я вырвала руку и, не говоря больше не слова направилась в спальню, рухнула на кровать прямо в одежде, натянула одеяло и провалилась в глубокий сон.
Проснувшись вечером, я почувствовала, что голова немного меньше болит. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы случившееся оказалось кошмарным сном, чтобы можно было просто забыть вчерашний день. Поднявшись с кровати, я пошла на кухню, где Алексей сидел перед выключенным телевизором.
— Выспалась? Ответь лишь на один вопрос. Ты правда была с другим мужчиной?
— Да, — вызывающе ответила я. — Но… — не успела я закончить фразу, как Алексей подскочил и ударил меня.
Мою голову резко отбросило в сторону, зубы стукнули друг о друга. Я потеряла сознание на мгновение, но устояла на ногах. Ярость, бурлящая внутри, начала душить, не давая вздохнуть.
— Да как ты смеешь! Ты сам мне изменяешь! Ты был не на работе, а у другой женщины! А я, дура, верила тебе. Ты поднял на меня руку, хотя я ничего не сделала!
Я рухнула на диван, закрыла лицо руками и разрыдалась.
— Прости меня, я не сдержался, — Алексей присел рядом и попытался обнять меня.
Я оттолкнула его и вскочила с дивана. Комната вновь поплыла перед глазами, к горлу подступила тошнота. Я заперлась в ванной. Алексей стучал в дверь, пытался её открыть, но безуспешно.
Когда я вышла из ванной, мужа уже не было. Ну и прекрасно. Я не хотела больше с ним ссориться. Щека горела и распухла. Лучшее, что можно сделать – это дать обоим успокоиться и остыть. Я достала чемодан и стала складывать в него самое необходимое на несколько дней.
Затем вызвала такси. Я решила уехать к себе домой. Ночной поезд будет через час, я успеваю. Завтра отпрошусь на работе на несколько дней за свой счёт.
Равнодушная столица проносилась за окном такси, словно насмехаясь: «Что, сдалась? Здесь не место слабакам».
— Я ещё вернусь, — громко сказала я.
— Что вы сказали? – переспросил таксист.
— Ничего, — ответила я, отвернувшись к окну.
У самого вокзала в кармане завибрировал телефон. Алексей. Я колебалась мгновение и ответила.
— Где ты? Куда ты уехала? К нему? – кричал он в трубку.
— Я ни к кому не уехала. Я на вокзале, еду домой. Через несколько дней я вернусь, и мы поговорим.
— Не уезжай! Подожди, я сейчас приеду… — связь прервалась.
Я занесла вещи в вагон и вышла на перрон. В душе теплилась надежда, что Алексей успеет, что он приедет и не даст мне уехать. Это будет означать, что он любит меня, что я ему нужна.
— Девушка, проходите, скоро отправление, — поторопила проводница.
Я в последний раз окинула взглядом пустеющий перрон и поднялась в вагон. Я дремала под мерный стук колёс и покачивание вагона, когда на полке завибрировал телефон.
«Ну кому я понадобилась? Хоть бы дали поспать», — проворчала я про себя.
Звонила Вика. На часах было полпервого ночи.
— Ксюша, ты дома?
— Нет, я в поезде. Мы поругались… — тихо ответила я.
— Немедленно возвращайся! Алексей попал в страшную аварию, он в больнице…
Женщина на соседней полке заворочалась, недовольно вздохнула и отвернулась к стенке.
Я выбежала из купе, подбежала к двери проводника и постучала:
— Что случилось? – спросила заспанная проводница, жмурясь от света.
— Мне нужно вернуться в город. Когда будет остановка?
Проводница взглянула на часы.
— Через двадцать минут…
Я вернулась в Москву только утром, измученная и полная тревоги. Я не хотела, чтобы муж умер. «Делай что хочешь, только живи», — твердила я как заклинание всю дорогу до больницы.
Когда я приехала, мне сообщили, что Лёша скончался от полученных травм.
Все прошлые обиды моментально забылись, от них не осталось и следа.
Лишь боль и пустота.
Всё казалось бредом, я не верила в происходящее, не могла отделаться от ощущения, что это страшный сон. Перед глазами мелькали чужие лица, слова сочувствия не достигали сознания, звучали как невнятный шум.
— Вот она, — прошептала Вика на кладбище.
— Кто? – спросила я, не отводя взгляда от чужого, изменившегося лица Алексея в гробу, возле свежевырытой могилы.
— Та девица, с которой он был в ресторане.
«Какая девица? Какой ресторан? О чём она? Алексея больше нет, остальное неважно», — подумала я, но всё же посмотрела в ту сторону, куда показывала Вика.
— Какая наглость – прийти на похороны. Совсем стыд потеряла, — возмущённо шептала Вика.
— Теперь это не имеет никакого значения, — равнодушно ответила я.
Я старалась запомнить в деталях этот день, чтобы до конца жизни помнить и винить себя в гибели Алексея. Если бы я не решила уехать, он бы не помчался за мной, не попал бы в эту ужасную аварию…
Несколько дней я ничего не ела и не пила.
От запаха и вида еды на поминальном столе в кафе, куда мы приехали после кладбища, меня затошнило. Едва успела добежать до туалета.
— Слушай, подруга, а ты случайно не беременна? – спросила Вика, тенью следовавшая за мной.
Я задумалась.
Вика, как всегда, оказалась права. Мы так долго ждали этого с Лёшей, надеялись. А теперь его нет, он погиб, а я беременна.
Боль от потери сменилась робкой радостью и надеждой. Вот только разделить эту радость не с кем. Алексея больше нет. Он ушёл, оставив мне ребёнка. Я почему-то уверена, что это будет сын…