Обеление экономики: политологи раскрыли, что стоит за новым курсом России

Россия входит в эпоху новой экономической действительности без права на ошибку. Внешние шоки стали постоянным фактором, внутренняя инерция — роскошью, которую экономика больше не может себе позволить.

Владимир Путин на заседании Совета при президенте РФ по стратегическому развитию и национальным проектам очертил контур ближайшей трёхлетки. Впервые за долгое время это звучало почти технократически: только числа, риски и необходимость жесткой мобилизации экономики. Страна входит в период, когда внешнее давление перестало быть фоном и стало средой.

Обратная сторона медали

Запад насыщает приграничное с Россией пространство оружием, превращая дипломатический процесс в формальность. В этих условиях государственная машина вынуждена требовать максимальной прозрачности финансовых потоков.

Главная проблема — людской дефицит. Государство признало: принятых мер в демографии недостаточно, рождаемость падает быстрее, чем обновляются экономические модели. При этом задача остаётся прежней: к 2026 году выйти на темпы экономического роста выше среднемировых. Это не просто амбиция, это условие суверенитета. Обороноспособность и технологический рывок не могут быть обеспечены экономикой, работающей «на инерции».

Но есть и обратная сторона: людей нет, внешние рынки капитала закрыты, а обязательства — рекордные.

«Это создаёт жёсткую вилку. Людей нет, внешние рынки заёмного капитала закрыты, значит, единственный ресурс роста – внутренние резервы. Отсюда и новая фискальная реальность. Повышение НДС и задача «чтобы ничего в тень не уходило» – это не прихоть, а способ сбалансировать бюджет, который несет колоссальную нагрузку. Уход в тень теперь становится не просто экономическим нарушением, а действием, ослабляющим тыл в условиях гибридной войны», — отметил в своём телеграм-канале политолог Рамиль Харисов.

К 2026 году правила игры обозначены прямо: налоги будут выше, прозрачность — жёстче, контроль за наличными — нормой. Взамен обещают инфляцию ниже 6% — параметр, позволяющий бизнесу просчитывать горизонты. Это цена суверенитета. В «белую» теперь — не потому что так «правильно», а потому что иначе система не выдержит нагрузку.

Кого заставят быть белым и пушистым

В экспертной среде уже начинается разбор того, что именно стоит за «обелением экономики», и какие практические решения последуют. Основатель политического клуба «Достоевский» Алексей Живов прямо говорит, что обеление и перестройка экономики» — это подготовка к будущим, более тяжёлым вызовам. Его оценка проста: систему будут «трясти». Но кого именно?

Очевидных направлений три:

• олигархические группы и этнокриминал, обладающие высокой мобильностью и серьёзным лобби;
• чиновничья олигархия, контролирующая значительную часть государственных активов;
• все остальные — мелкие предприниматели и рядовые граждане, у которых нет ни ресурсов, ни покровителей.

Максимальный финансовый эффект можно получить с госактивов, оценённых в 500 трлн рублей. Сегодня они приносят скромные 1,5 трлн. Потенциально могут — 20–25 трлн. Но именно здесь сталкиваются интересы наиболее закрытых и влиятельных групп, которые привыкли воспринимать эти ресурсы как собственные.

Олигархию и криминальные кланы тронуть можно, но дорого и рискованно. Они мобильны, встроены в международные цепочки, имеют политическую защиту, отмечает Живов.

«Кто остается? Остаются те, кто себя защитить от обеления не сможет. То есть рядовые граждане и предприниматели, не являющиеся частью этнических или корпоративных кланов и групп», — написал Живов в своём телеграм-канале.

Система, по всей видимости, будет искать точечные маркеры. Один из них, по мнению Живова, рынок «Садовод». Если его обелят — выбрали один путь. Если оставят как есть — другой, более привычный. Это и есть лакмус: насколько далеко государство готово зайти в перестройке экономики ради стратегической устойчивости.

О том, как совладелец DNS оценивает технологический сбор на электронику, можно узнать здесь.

Фото: freepik

Оперативные новости в вашем мобильном: телеграм-канал «ГОЛОС РЕГИОНОВ»