10 декабря 1997 года стал трагической вехой в истории российского хоккея: в этот день после долгой борьбы с боковым амиотрофическим склерозом ушел из жизни Евгений Александрович Майоров был советским хоккеистом и комментатором — олимпийский чемпион, двукратный чемпион мира и один из ярчайших нападающих 1960-х годов. Ему было всего 59 лет, и его уход оставил ощутимую пустоту не только в спорте, но и в телевизионной журналистике, где он стал настоящей иконой спортивного комментария. Актуальность этой даты спустя десятилетия подчеркивается богатым наследием Майорова: его легендарная тройка Майоров-Старшинов-Майоров в «Спартаке» и сборной СССР продолжает вдохновлять новые поколения хоккеистов на импровизацию и командный дух, а лаконичный стиль репортажа оказал влияние на современных комментаторов. В эпоху, когда хоккей эволюционирует от советского доминирования к глобальному спорту, фигура Майорова служит напоминанием о корнях российского успеха — упорстве, таланте и преданности делу. Его жизнь представляет собой историю преодоления: от уличного катка в Сокольниках до олимпийского золота и миллионов зрителей у телевизоров, с которыми он делился своей страстью к игре.
Ранние годы и начало карьеры
Евгений Александрович Майоров родился 11 февраля 1938 года в Москве, в скромной семье, где уже росли три сестры. Через 20 минут после него появился на свет брат-близнец Борис Майоров, с которым Евгений разделит не только детство, но и всю хоккейную славу. Близнецы провели ранние годы в Сокольниках, в деревянном доме на Большой Оленьей улице. Семья пережила войну: отец ушел на фронт, а мать с детьми эвакуировалась в деревню. Жизнь была суровой — воду носили из колонки, огород помогал выживать, а развлечения сводились к уличным играм вроде лапты или пристенка. Именно улица пробудила в них любовь к спорту: самодельные клюшки из штакетин, мячи из свиной кожи и бесконечные матчи на катке Ширяева поля.
В 14 лет братья поступили в футбольно-хоккейную школу «Спартака» к тренеру Владимиру Степанову. Здесь проявился упрямый характер Евгения: два года он стоял в воротах, чтобы не отставать от команды, но затем твердо заявил: «Выгоняйте, но в ворота больше не встану!» — и добился своего. К 1956 году он дебютировал в основном составе «Спартака», а в 1958–1959 годах даже выступал за футбольный «Спартак», демонстрируя универсальность. Образование тоже не отставало: в 1963 году Майоров окончил Московский авиационно-технологический институт, что позже пригодилось в инженерной работе. Ранние годы заложили фундамент его характера: настоящий профессионал в хоккее и журналистике, он всегда скрупулезно готовился к любому делу — будь то матч или эфир.
Звёздная карьера в хоккее
Карьера Майорова достигла расцвета в 1960-х, когда он стал частью одной из сильнейших троек в истории советского спорта. В «Спартаке» он выступал на позиции правого нападающего в звене с братом Борисом (левый фланг) и Вячеславом Старшиновым (центр). Эта тройка отличалась импровизацией, атакующим напором и непредсказуемостью, как отмечал тренер Анатолий Тарасов: «Это была самая яркая тройка в истории 'Спартака' и одна из лучших в стране». В чемпионатах СССР Евгений провел 260 матчей, забросив 127 шайб, и стал двукратным чемпионом (1962, 1967), а также серебряным (1965, 1966) и бронзовым (1963, 1964) призёром.
На международной арене достижения были еще внушительнее: олимпийское золото 1964 года в Инсбруке, где Майоров забил ключевой гол в финале против Канады, сделав счет 1:1. Двукратный чемпион мира и Европы (1963, 1964), бронза ЧМ-1961. В сборной он сыграл 61 матч, забросив 28 шайб, включая 11 на ЧМ и ОИ. Золотой гол в решающем матче за чемпионство 1962 года против ЦСКА стал легендарным: шайба отскочила от Старшинова, и Евгений с неудобной руки отправил её в сетку, принеся «Спартаку» первое чемпионство. «Что нас объединяло — мы страшно не любили проигрывать», — вспоминал Майоров о тройке. Его стиль — подыгрыш с напором — идеально дополнял партнеров, делая звено по-настоящему непобедимым.
Конфликты и завершение игровой карьеры
Несмотря на триумфы, путь Майорова не был усыпан розами. Хронический вывих плеча преследовал его годами, а в 1964 году во время Мемориала Брауна в Канаде травма обострилась. Это привело к конфликту с Анатолием Тарасовым, который привел к раннему уходу из сборной: Майоров отказался выходить на лед, сказав «Что мне, позориться?», и был отлучен от команды перед ЧМ-1965. Тарасов, видевший в «спартаковской вольнице» угрозу, заменил его игроком ЦСКА, фактически разрушив тройку. «Отношения с Тарасовым были тяжёлыми», — подтверждала жена Вера Лаврентьевна.
В 29 лет, весной 1967 года, после досрочного чемпионства «Спартака», Майоров завершил игровую карьеру, совмещая спорт с работой инженера. Он вернулся как старший тренер «Спартака» (серебро СССР-1968), затем выступал играющим тренером в финском «Вехмайстен Урхейлият» (1968–1969, 16 игр, 2 шайбы). С 1972 по 1976 год возглавлял СДЮШОР «Спартак», внеся значительный вклад в развитие хоккея как тренер и директор школы. Однако конфликты и травмы ускорили переход к новой роли — спортивного комментатора.
Путь комментатора и влияние на профессию
С конца 1960-х Майоров начал работать на Центральном телевидении, комментируя хоккей и футбол. Его стиль комментирования с паузами и лаконичностью стал эталоном: «Не страшно промолчать. Нечего заполнять собой эфир», — учил он молодых, как вспоминал Василий Уткин. В 1990-х он перешел на НТВ и «НТВ-Плюс», вел программы и комментировал ключевые матчи, такие как Кубок Канады-1979 или ЧМ-1987. В 1996 году он инициировал конкурс комментаторов, открыв путь Юрию Розанову, Тимуру Журавелю и другим.
Майоров эволюционировал: от сухих репортажей к эмоциональным интерпретациям, всегда с непререкаемым авторитетом. «У него был телеграфный стиль — лаконично, без изысков», — говорил Дмитрий Фёдоров. Даже в болезни он продолжал работать: в 1996 году в Израиле коллеги несли его в кабину, но эфир проходил блестяще. Посмертно он получил ТЭФИ как лучший комментатор 1998 года.
Смерть и наследие
10 декабря 1997 года Майоров скончался от бокового амиотрофического склероза, диагностированного в 1990-х. Болезнь прогрессировала: от хромоты к невозможности водить и сидеть, но он скрывал её, приписывая симптомы проблемам со спиной или подагре. Последний эфир состоялся 25 октября 1997 года, когда под своды арены «Спартака» подняли его свитер №7. «Дай Бог помереть, как вы: отработаю матч и дальше...», — писал Уткин в трибьюте.