Пока нам рассказывают про особые, исключительно национальные скрепы, которых ни у кого нет, кроме как у нас, я продолжаю курс на интернационализм, и расскажу об общечеловеческих ценностях, работающих везде одинаково.
21 декабря 1943 года 24-летний лейтенант Леон Крейн пилотировал бомбардировщик B-24 во время обычного испытательного полёта над Аляской, когда произошло то, чего команда никак не ожидала. Двигатель самолета отказал на высоте 20 тыс. футов. Самолет вышел из-под контроля и врезался в замерзший склон горы.
Из пяти членов экипажа на борту в живых (и более-менее целых) остался только Леон Крейн.
Он приземлился там, где снегу было по пояс и выше, один в одном из самых пустынных и суровых мест на Земле. Температура была 40 градусов ниже нуля. У него не было еды, не было карты, он не проходил никаких тренировок по выживанию зимой в дикой природе. У него был только нож (складной, хороший), два спичечных коробка и парашют.
Первые девять дней Крейн не отходил далеко от остатков своего самолета, он ждал спасателей, он не ел ничего кроме снега и той растительности, которую смог откопать. Он голодал. Он замерзал. И он был совершенно один.
Потом надежды иссякли и он двинулся вниз. Ему повезло.
Он наткнулся на маленькую хижину охотника. Внутри он нашел консервы, винтовку, теплые варежки и небольшую печку. На Аляске трапперы (охотники) традиционно оставляли свои заимки полными припасов для нуждающихся незнакомцев. Этому незнакомцу нужно было всё.
Шесть недель Крейн выжил в этой хижине, ухаживая за своими обмороженными руками и распределяя каждый кусочек еды. Но когда запасы стали заканчиваться, а помощь так и не пришла, он понял, что у него есть только один выбор: уходить.
Он сделал сани и отправился вниз по замерзшей реке Чарли. Лед ломался под ним, один раз он чуть не утонул, но продолжал идти.
После 81 дня путешествия по снегу и морозу и примерно 100 миль пешком Леон Крейн наконец увидел, как дым поднимается из дымохода в еще одной заимке. Внутри охотник по имени Альберт Эймс с недоверием слушал, когда этот голодный и оборванный бородатый незнакомец рассказывает совершенно невозможную историю.
Когда Крейн наконец вернулся на свою авиабазу, его сослуживцы сначала не узнали его. Он выжил и вернулся оттуда, откуда нет возврата.
После того, как его комиссовали, Леон Крейн отправился домой в Филадельфию, стал авиаинженером, проектировал самые первые модели вертолетов, и растил своих шестерых детей,
Но он никогда не забывал о доброте незнакомцев с Аляски, которые оставляли двери незапертыми, а полки - полными припасов, на всякий случай, если кого-то вдруг занесет нелегкая...
Вторую историю я услышала в 1990 году, будучи в конном походе на Алтае, а происходила она зимой того же года. В то далекое и уже неправдоподобное время при металлургических комбинатах (а это происходило на территории нынешнего Казахстана, в окрестностях г. Усть-Каменогорск) существовали не только собственные пионерлагеря, санатории и поликлиники, но и базы отдыха, и вот на такой базе отдыхала группа коллег. Одна из них, молодая дама в возрасте до 30 хорошо ходила на лыжах и увлекалась фотографией. Ну она и пошла... и пошла, и пошла, а в тех местах, надо сказать, зимой погода с большими причудами - вот и в тот раз налетела сильнющая метель, да такая, что возвращаться обратно - это один из верных способов в сугробе замерзнуть.
И ей повезло, как и Крейну - потому что на Алтае тоже есть охотники, а еще есть и пчеловоды, устраивающие свои пасеки среди лесных полян, все они держат заимки открытыми, с запасом дров и провизии - по сходному с аляскинскими обычаю. Потому что лес - это лес, и мало ли кому...
Вот и она сквозь снежную пелену увидела очертания спасительной избушки, и рванулась к ней. И дошла. И сняла лыжи, и растопила печку, и поужинала гречкой с тушенкой, и заснула под завывание вьюги.
А наутро её начали искать. На снегоходах и с пальбой, с собаками. А т. к. люди в той базе отдыха работали знающие, местные, они и про заимки были в курсе. Так что нашли её быстро, и доставили обратно на базу. А потом еще был один рейс туда-сюда: это она "потраченное" пополнила и, как говорят, кроме совершенно необходимого заложила запас конфет - чтобы были. В жестяной банке, как и положено.
Иногда выживание - это не только сила воли выживальщика. Оно зависит еще и от того, что другие оставляют заплутавшим путникам после себя.
Это и есть - непреходящие общечеловеческие ценности, что бы там нам про них не говорили.
НепоДзензурное традиционно тут:
https://vk.com/public199851025
или тут
https://old-venefica.livejournal.com/
Сарказм в уксусе, йад с перцем, окололитературные изыскания и прочие деликатесы, взращенные на отечественных реалиях