Цифра, которая заставляет задуматься: в 2025 году в России работает 504 тысячи производственных компаний. Это на 3% больше, чем годом ранее. Но куда интереснее не сам рост, а то, что за ним стоит. Не гиганты промышленности, а тысячи маленьких и средних фабрик, мастерских, цехов. Они, по данным Корпорации МСП, составляют 9 из 10 всех производственных предприятий страны.
Складывается впечатление, что мы наблюдаем тихую революцию. Пока все говорят о геополитике и макроэкономике, в цехах и гаражах идет своя война — за импортозамещение. И она приносит неожиданные плоды. Давайте посмотрим на карту этого нового промышленного ландшафта.
Герои нового времени: мебель, игрушки, одежда, корма
Аналитики Точка Банка выделяют несколько отраслей, где эффект виден невооруженным глазом. Это не металлургия и не нефтехимия. Это то, что окружает нас в быту.
- Кухни вместо IKEA. Производство мебели — лидер по росту прибыли (+86% к 2019 году). Особенно кухонной. Число производителей в этом сегменте выросло почти на 30%, и это в основном микро-предприятия. Когда ушел крупный иностранный игрок, тысячи мелких мастерских сказали: «Мы сделаем». И сделали. Импорт мебели при этом упал на 9%.
- Игрушки «с душой». Здесь тренд ещё устойчивее. Предприятий стало больше на 48,7%, прибыль выросла на 51,2%. А импорт игрушек рухнул на треть. Родители, кажется, стали охотнее покупать не безликого китайского единорога, а мишку, сшитого в подмосковной мастерской.
- Одежда: рост на фоне зависимости. С числом производителей (+5%) и прибылью (+91%) всё хорошо. Но тут важный нюанс: импорт одежды всё ещё вырос на 6,2%. Это значит, что сектор только частично заместил пустоту. Мы научились делать больше, но вкусы и логистика цепочек по-прежнему тянут зарубежный товар.
- Корма для питомцев — локальный хит. Рост предприятий на 23,8%, а прибыли — на ошеломительные 149,1%. При этом импорт кормов срезало на треть. Вывод прост: спрос на домашних животных остался, а вот доверие к зарубежным брендам — нет. Нишу быстро заняли свои.
Что объединяет эти истории? Низкий порог входа, прямой спрос и эмоциональная составляющая. Начать шить игрушки или варить корм проще, чем строить станкостроительный завод. И люди голосуют рублём за «своё», близкое.
Оборотная сторона бума: почему эксперты смотрят с опаской?
Однако эйфорию разделяют не все. Инвестор Евгений Калинин указывает на серьёзные риски. Рост в этих сегментах — во многом конъюнктурный. Освободилась ниша — её заняли. Но что будет дальше?
- Спрос может иссякнуть. Внутренний рынок не резиновый. Когда базовые потребности закроются, расти будет некуда.
- Высокая ключевая ставка душит инвестиции. «Пока стоимость заемных средств остается на нынешнем уровне, расширять производство или запускать новые проекты крайне сложно», — говорит Калинин. Это главный тормоз. Бизнес может шить игрушки в имеющихся цехах, но чтобы перейти на новый технологический уровень, строить современные фабрики — нужны дешёвые длинные деньги. Их нет.
- Конкуренция с восстановившимся импортом. Если политические ветры переменятся, вернутся ли привычные бренды и как выстоять против них нашим новым производителям?
Получается, малый бизнес блестяще решил тактическую задачу по заполнению полок. Но стратегическая задача — построить конкурентоспособную, технологичную индустрию — всё ещё висит в воздухе.
Кто на самом деле двигает рост? Данные от Корпорации МСП
Здесь статистика даёт ещё более интересную картину. Если брать не только юрлица (как Точка Банк), но и ИП, то абсолютный чемпион по росту доходов — это производство автокомплектующих (+211% к 2019 году). За ним идут другие «тяжелые» сектора: машиностроение, металлообработка.
Что это значит? Параллельно с историей про мебель и игрушки идёт другая, менее заметная, но критически важная. Целые рои малых и средних предприятий встраиваются в цепочки крупной промышленности, замещая ушедших иностранных поставщиков гаек, прокладок, деталей корпуса, электронных компонентов.
Это уже не «гаражное» производство, а более сложный, технологичный бизнес. И его рост — самый важный сигнал. Он показывает, что импортозамещение пошло вглубь, в индустриальную «начинку» экономики.
Итог: ренессанс малого производства с вопросами на будущее
Сегодняшняя картина производит двойственное впечатление.
С одной стороны — безусловный успех. Малый и средний бизнес доказал свою феноменальную гибкость и живучесть. Он за полтора-два года создал целые новые отрасли, дал работу тысячам людей и насытил рынок товарами, которых могло не быть.
С другой стороны — туманные перспективы. Будет ли этот рост устойчивым? Смогут ли эти мастерские вырасти в сильные, инновационные компании? Или они так и останутся в рыночной нише, уязвимой к любым экономическим потрясениям?
Ответ теперь зависит не столько от самих предпринимателей, сколько от системных условий: доступных кредитов, развитой логистики, защиты от избыточного администрирования и, в конечном счете, от платёжеспособного спроса внутри страны.
Одно можно сказать точно: лицо российского производства меняется. Оно становится менее монолитным, более разнообразным, живым и, как ни странно, более человечным. А это уже немало.