Он вошёл в купе последним, когда поезд уже трогался. В руках — бумажный стаканчик с чаем, потрёпанный рюкзак и складной зонт, капли с которого оставляли на полу пунктирный след. Дождь за окном был не летним и звонким, а осенним, настойчивым, стирающим краски с пейзажа за стеклом.
Путь предстоял долгий. Мы, как положено случайным попутчикам, кивнули друг другу и погрузились в свои экраны. Тишину нарушал только скрип полок и равномерный стук колёс. Через пару часов он отложил телефон, достал из рюкзака яблоко и аккуратно его разрезал. Не стал есть сразу — посмотрел на дольки, будто вспоминая что-то, и только потом начал с одной, самой маленькой.
Разговор начался с пустяка. Я попросил вставить зарядку от телефона у его окна. Потом оказалось, что мы выходим на одной станции. Потом — что дождь, по прогнозам, не кончится.
Он рассказал, что едет не домой, а в город, где двадцать лет назад учился. Не на встречу выпускников, нет. Просто вдруг подумал, что хочет пройтись по тем же улицам, посмотреть, изменилась ли булочная у вокзала, где он каждое утро покупал горячий пирожок с капустой.
— А что там сейчас? — спросил я.
— Не знаю. Наверное, ничего. Но я хочу проверить, — ответил он просто. — Как будто мне нужно поставить точку в предложении, которое я написал тогда, в двадцать лет, и забыл про точку. Оно всё висит в воздухе.
Он говорил не о ностальгии. Скорее о лёгком, почти техническом долге перед собой прежним. Мы договаривались встретиться в том городе, чтобы вместе найти ту самую булочную. Он оставил мне свой номер, скинул название гостиницы.
На конечной мы высыпали в сутолоку перрона, заворачиваясь в куртки. Он полез в рюкзак, чтобы достать зонт. Его там не было.
— Наверное, оставил в купе, когда доставал яблоко, — пожал он плечами. — Не страшно.
Мы ещё раз кивнули на прощание и растворились в толпе, у каждого — в свою сторону дождя.
Через два дня я написал ему. Спросил, нашлась ли булочная. Ответ пришёл мгновенно: «Булочная — да. Она теперь цветочный магазин. А вот телефон я в поезде потерял. Кто вы?»
Я посмотрел на контакт в своём телефоне. На том конце был кто-то другой. А он, человек с яблоком и незакрытым предложением, остался где-то там — в купе №7, в городе своего прошлого, под дождём, но уже без зонта.
Иногда жизнь — это не большие диалоги, а короткие реплики, брошенные в попутчика. А контакты, которые мы обмениваемся, могут оказаться билетами не в будущее общение, а в прошлое, которое уже нельзя нагнать. Всё, что остаётся, — это история, которая могла бы случиться с кем угодно. Например, с вами.