США опубликовали свою новую Стратегию национальной безопасности. С самых первых строк документа становится ясно, что администрация Дональда Трампа признает: американские элиты после окончания холодной войны не рассчитали сил и переоценили способности страны. Теперь, согласно Стратегии, «важнейшим интересом Соединенных Штатов является скорейшее прекращение военных действий на Украине с целью стабилизации экономики европейских стран, предотвращения непреднамеренной эскалации или расширения войны и восстановления стратегической стабильности в отношениях с Россией». Даже те соратники Зеленского, которые не были склонны к панике, решили, что можно начинать переживать… и подумать-таки о подписании мирного плана Трампа.
С общественным деятелем и главным редактором марксистской редакции «Трибун» Викторией Янтуриной мы обсудим главные события в мире.
«ВН»: – Виктория, как вы оцениваете усилия Дональда Трампа по заключению мира? Эти «28 пунктов» – достаточное условие для мира? Можно ли закончить СВО сейчас?
– На данный момент, как и ранее, нет никаких основательных свидетельств того, что эта болтология способна реально завершиться хотя бы введением режима прекращения огня. 28 пунктов – очередной вброс СМИ, частично подтвержденный политиками с нескольких сторон, поэтому конкретного содержания трамповского плана мы просто не знаем. Как следствие, и оценить его достаточность нереально.
Трамп почти год находится в статусе президента США, а его обещания закончить конфликт между Украиной и Россией так и остались пустословием. Кулуарные встречи с зятьями, обсуждения каждую неделю «нового» плана – это не то, что реально двигает конфликт к мирному
урегулированию. Пока нет четкой политической воли и готовности сторон
идти на компромиссы, особенно в ущерб собственным интересам, – говорить о хотя бы перспективе конца войны невозможно.
СВО не закончить сейчас, её не закончить даже в ближайшей перспективе. Слишком далеко все переговорщики ещё находятся от формулирования реалистичных договоренностей и понимания, кто будет обеспечивать их реализацию.
«ВН»: – Поменяется ли политика Киева после отставки Ермака? Как оцениваете влияние радикальных «украинцев» на Зеленского? Правда ли, что он и рад бы заключить мир, но боится собственных националистов?
– Нет, политика Киева не поменяется после отставки Ермака, как она не поменялась после ряда крупнейших коррупционных скандалов, о которых сообщали СМИ.
В отношении влияния радикалов на Зеленского нужно понимать, кого именно мы считаем радикальными. Если иметь в виду лидеров или последователей таких движений, как «Правый сектор»* и тому
подобное, то их позиция явно учитывается политическим руководством, но
не является определяющей – слишком мало влияние и реальные ресурсы. Хотя наличие военизированных подразделений у радикалов-националистов или в целом зараженность этими идеями в ВСУ дает возможность их апологетам влиять на политику Украины. До какой степени – судить сложно.
Если говорить о радикальных «украинцах» как о тех силах, которые продавливают линию безусловной независимости Украины (которой давно де-факто не существует), невозможности идти на любые компромиссы по территориальным, экономическим и другим вопросам в переговорах,
продолжая безосновательно быть уверенными в военной победе, – то таких
куда больше, чем совсем отбитых ультраправых. И их влияние на Зеленского ощущается довольно ясно. Это видно и по ходу (точнее его отсутствия)
переговорного процесса.
Таким образом, влияние радикальных «украинцев» на Зеленского хоть и имеет место, националисты-украинцы значительно упрочились после начала СВО, но я бы не стала его переоценивать.
«ВН»: – Считаете ли вы коррупционный скандал на Украине методом шантажа со стороны США?
– Нет, не считаю. И мне кажется, что интересов скинуть Ермака и ряд других деятелей из политической и бизнес-верхушки, замешанных в коррупционном скандале, гораздо больше внутри самой Украины, чем извне.
Если брать в расчет позицию Ермака по возможности урегулирования конфликта, то можно с уверенностью говорить, что он невыгоден для всех интересантов реального завершения боевых действий и конфликта в целом со всех сторон – и на Украине, и в РФ, и в США. Ведь Ермак, как и многие, замешанные в коррупционных скандалах сегодня, – приверженцы так называемой «Формулы мира»: плана Зеленского по мирному урегулированию, который абсолютно нереалистичен и неприемлем для РФ.
«ВН»: – Учитывая нескрываемое желание Трампа делать бизнес с Россией, верите ли вы в партнёрство РФ и Штатов, если будет достигнут мир?
– В общем виде значительное количество американских бизнес-проектов никуда не ушли из России. Большое упущение – делать вид, что они реально соблюдают санкции в ущерб собственных прибылям. The Coca Cola Company продолжают получать прибыль на российском рынке, реализуя товары торговых марок «Добрый», Burn, BonAqua, Fuze Tea и многие другие. Ещё веселее у Pepsi: тут и «Фруктовый Сад», и «Любимый», и «Агуша», и «Домик в деревне», и «Чудо», и прочие. И это мы говорим только о рынке продовольствия. Если залезать в рынок электроники, то и тут увидим аналогичную картину: Apple тоже ушли, фактически не уходя, продолжая продавать свою продукцию по «серым» схемам. Сюда же и микроэлектронику – AMD, NVidia, Intel и так далее.
Поэтому какой бизнес нужно вести с Россией – не очень ясно. Он и так ведётся самым активным образом: война этому не препятствие. Политическая конъюнктура влияет по существу только на усложнение логистических цепочек, организационных препятствий, которые приходится преодолевать, чтобы продолжать зарабатывать на российском потребителе.
«ВН»: – Сейчас много говорят о том, что завершение военных действий станет огромным стрессом для российских экономики и общества. Как вы видите современную Россию после СВО?
– Сложно сейчас сказать о том, как будет выглядеть Россия после окончания СВО. Возможно говорить только о каких-то нюансах, которые с высокой вероятностью будут реализованы при продолжении существования в России текущей капиталистической системы.
Однозначно можно сказать, что стране предстоит сложное восстановление экономики, которая под ударами потребностей войны
значительно перестроила свои мощности. Она и до этого чувствовала себя очень нехорошо, а уж необходимость таких вливаний в ВПК внесла в неё сильные структурные дисбалансы.
Возможное снятие санкций после СВО может серьезно поддержать нашего экспортера сырья и металлургов, но без системных реформ это всё не способно поддержать карман обычного россиянина. А никаких перспектив таких реформ при текущем политическом руководстве не предвидится.
Демобилизация военных ударит по доходу их семей, а их возвращение добавит в общество людей с ПТСР. Надеяться на комплексную работу с ними не приходится – исторический опыт показывает, что никакое
государство, кроме СССР, эффективно не решало эту проблему. В
послевоенной Советской России люди были широко интегрированы в общество (во всех смыслах этого слова), сегодня они рискуют остаться один на один со всеми последствиями участия их в боевых действиях.
Последствия СВО, выраженные в сужении пространства политических свобод, вряд ли серьезно изменятся. Общество продолжит быть фактически отстраненным от участия в политике, а власть продолжит балансировать на грани точечных изменений, но не системных реформ.
*«Правый сектор» – экстремистская организация, признана террористической и запрещенная на территории России.