Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Вавилон 2.0

Новая Стратегия национальной безопасности США: Развороты и акценты

Новая Стратегия национальной безопасности США: Развороты и акценты #сша #президентствотрампа2025 #геополитика #кнрvsсша ЧАСТЬ III. США – Китай: G2 отменяется! Возобновление Доктрины Монро в рамках новой американской Стратегии Национальной Безопасности [NSS] теоретически предполагает некоторое ослабление антикитайской направленности внешней политики США. Однако, этого не произошло – как минимум, на декларативном уровне. Название “азиатского” раздела NSS задает четкую внешнеполитическую рамку: “Азия: Выиграть экономическое будущее, предотвратить военное противостояние”. Этот месседж четко повторяет стратегию США в отношении СССР в период Холодной Войны после Карибского Кризиса 1962 года. ЦИТАТА “В долгосрочной перспективе сохранение экономического и технологического превосходства США — самый надежный способ сдержать и предотвратить крупномасштабный военный конфликт”. Китай описывается в NSS как “почти равный соперник” [“near-peer competitor”], а его экономическое поведение – как “хищни

Новая Стратегия национальной безопасности США: Развороты и акценты

#сша #президентствотрампа2025 #геополитика #кнрvsсша

ЧАСТЬ III. США – Китай: G2 отменяется!

Возобновление Доктрины Монро в рамках новой американской Стратегии Национальной Безопасности [NSS] теоретически предполагает некоторое ослабление антикитайской направленности внешней политики США. Однако, этого не произошло – как минимум, на декларативном уровне.

Название “азиатского” раздела NSS задает четкую внешнеполитическую рамку: “Азия: Выиграть экономическое будущее, предотвратить военное противостояние”.

Этот месседж четко повторяет стратегию США в отношении СССР в период Холодной Войны после Карибского Кризиса 1962 года.

ЦИТАТА “В долгосрочной перспективе сохранение экономического и технологического превосходства США — самый надежный способ сдержать и предотвратить крупномасштабный военный конфликт”.

Китай описывается в NSS как “почти равный соперник” [“near-peer competitor”], а его экономическое поведение – как “хищническое”, “несправедливое”, “нуждающееся в исправлении”.

При этом, в нескольких ключевых моментах Поднебесная в NSS указана “по умолчанию”.

ЦИТАТА “Наша цель — сохранить ведущее положение [США] в мировой экономике и не допустить, чтобы экономики союзников стали подчиненными какой-либо соперничающей державе (...)”.

Очевидно, что в экономическом плане “соперничающая держава” для США только одна.

Что касается союзников, то Вашингтон собирается с ними сотрудничать, чтобы “противодействовать хищническим экономическим практикам”.

Опять-таки, термин “хищнические экономические практики” в лексиконе нынешней Администрации применяется исключительно к действиям Пекина.

“Формула победы” в экономической конкуренции с КНР прописана следующим образом: “Наши союзники по договорам и партнеры добавляют еще $35 трлн экономической мощи к нашим $30 трлн, чтобы противодействовать хищническим экономическим практикам”.

Здесь мощь антикитайского экономического блока во главе с США оптимистично оценена в более чем половину номинального мирового ВВП, но при корректных расчетах по паритету покупательной стоимости [ППС], эта цифра составляет ~40%.

Имеется еще один очень схожий тезис: “Мы будем согласовывать действия наших союзников и партнеров с нашим общим интересом — недопущением доминирования какой-либо одной соперничающей державы”. Но в данном случае нужно обратить внимание на отсутствие “экономической” составляющей, т.е., речь идет уже о военно-политическом и/или геополитическом противостоянии с Китаем.

Что же касается главной “красной линии” Пекина в отношениях со Штатами – статуса Тайваня, то NSS не снижает уровень существующей конфронтационной риторики.

Ключевая цитата: “Приоритетом является сдерживание конфликта вокруг Тайваня, в идеале – путем сохранения военного превосходства”. Т.е., “гонка вооружений” в Азиатско-Тихоокеанском регионе является вполне вероятным сценарием в рамках новой NSS.

Документ также воспроизводит американскую дипломатическую формулу, которую Пекин традиционно воспринимает как антикитайскую: “Мы будем придерживаться нашей давней декларативной политики по Тайваню: Соединенные Штаты не поддерживают любые односторонние изменения статус-кво в Тайваньском проливе”.

Как видим, духом G2 [“Большая Двойка” – концепция Генри Киссинджера о доминировании в мировой геополитике дружественного тандема США – КНР] здесь и не пахнет, хотя еще 30 октября 2025 года, накануне встречи с Си Цзиньпином в Южной Корее, Дональд Трамп в посте в Truth Social написал: “G2 вскоре соберется!”.

На следующий день МИД КНР и китайские официозные СМИ весьма позитивно комментировали этот месседж.

PS. В рамках формируемого Белым Домом “культа личности” Дональда Трампа, в NSS указано, что “Президент Трамп в одиночку перечеркнул более 3-х десятилетий ошибочных американских представлений о Китае”.

На самом деле, поворот к экономической конфронтации с Пекином Вашингтон осторожно начал во 2-ю каденцию Барака Обамы.

[Продолжение следует]

https://dzen.ru/media/id/63277c5a76cc3128dacad169/novaia-strategiia-nacionalnoi-bezopasnosti-ssha-razvoroty-i-akcenty-6937a3d609156a55d04e5b59