Ухтинец на протяжении почти 10 лет реставрировал советский ЛиАЗ. Он скурпулезно подбирал детали того времени, в итоге сделав автобус максимально аутентичным. Сейчас на нем проводят экскурсии и вечерние «променады». А тем временем Иван Красиков взялся за новую цель: восстановить «Икарус». Водитель рассказал БНК, как обгонял легковушки на полусломанном автобусе, кого надо «зарезать» для ремонта машины и какая истинная судьба у большинства представителей старого пассажирского автопрома.
Ухтинец Иван Красиков работал над советским ЛиАЗом с 2015 года. Мастер старался в основном брать детали, созданные еще в то время. Если таких найти не удавалось, то фрагменты отливались самостоятельно по образу и подобию оригиналов, например, люки, ферма задней площадки. В итоге закончить ремонт автобуса 1978-го года производства удалось лишь в начале 2025-го; на оформление бумаг ушло еще несколько месяцев.
— Автобус полностью аутентичен вплоть до гаечек и болтиков на поручнях. Я искал детали советского времени по всей России. Те же окна я взял у «донора». Ну, вы сами знаете, если больному рекомендуется трансплантация, берется донор. Поэтому, чтобы вылечить, по-русски говоря, надо кого-то зарезать, — пошутил Иван Красиков. — Донор принадлежал одной компании. Его списали, он стоял без двигателя, без коробки — голый кузов. Конечно, проще было его восстановить, но я уже начал эпопею с тем…
Несмотря на долгую и кропотливую работу над автобусом, ЛиАЗ преподносил «свои нюансы» даже под конец ремонта.
— Я радиатор не делал, понадеялся на него. Поехал на регистрацию, и автобус начал сильно греться под нагрузкой. После я отдал радиатор специалисту, он сказал: «Такое ощущение, что воду туда заливали не с поверхности лужи, а с глубины. Сколько я грязи и камней оттуда вытащил!» Раньше же не антифриз был, а вода. Сейчас уже все сделали, не греется, — заметил ухтинец.
На ЛиАЗе, названном «Лунтиком», в выходные проходят двухчасовые экскурсии по городу с профессиональным гидом, а также «вечерние променады», которые ведет супруга Ивана Красикова. Также иногда автобус заказывают на день рождения. В планах у ухтинца увеличить границы экскурсий до пригорода.
«Но у меня дело продолжается, некогда руки складывать», — подчеркнул водитель, имея в виду работу уже над вторым автобусом Ikarus 263 1999 года производства. Его ухтинец «спас от порезки», то есть от сдачи на металлолом. Именно такая участь была у его «коллег».
— У меня лично он появился в начале 2020-х. Он девять лет стоял в Печоре, его выставили за 800 тысяч, потом — за 200, в итоге договорились на 100. Я уехал в город на неделю, чтобы его оживить, приходил в 6 утра и уходил в 11 вечера. Когда я его оживил, цена сразу выросла до 250 тысяч. «Ребят, мы так не договаривались. Если нет, я собираю манатки и уезжаю. Работа дураков любит, будет мне уроком», — сказал я им. Они подумали, подумали: «Короче, забирай», — вспомнил Иван Красиков.
Выехал ухтинец из Печоры в 9 утра, но приехал в родной город только в 12 ночи. При этом между населенным пунктами, по его словам, расстояние лишь на 4 часа.
— У него тек радиатор, я ламбаду танцевал с комарами каждый раз, когда набирал воду в ручье. Неизвестно было, где и когда я встану. Проблемной еще частью был паром. Когда я съезжал с него, мне помогали практически все: и капитан, и выстроившиеся в очередь люди. Кому-то интересно было, кто-то доски подкладывал. Но автобус так рвал когти из Печоры! Летит, даже легковушки легко делает. Было, конечно, страшно [ехать на «Икарусе»], но желание обладать им пересилило меня. Я же должен был посмотреть, на что он способен. «Икарус» длиной 11 метров, но за его рулем ты не чувствуешь, что за тобой еще 10. Он просто шикарен.
«Икарус» Иван Красиков назвал «Немного американцем»: практически такие же автобусы поставлялись в Америку, например, в Сан-Франциско и Лос-Анджелес. Детали для восстановления собирались со всего мира: помпа из Венгрии, радиатор из Владивостока, термостат из Германии. Кроме замены этих запчастей, ухтинец покрасил две стороны «Икаруса», поменял подшипники у дверей, снял сиденья и поручни. Впереди — покрыть краской перед и левый бок, поставить окна, заменить полы, сделать «прочую мелочевку».
— Замена полов — это колоссальный труд. Убрать все из салона, снять линолеум, открутить крепления. Потом выпилить все это хозяйство, обработать, поставить, купить новое покрытие — и собирать в обратном порядке, как конструктор. Это все проблематично, — объяснил Иван Красиков.
Работа над «Икарусом», предположил водитель, продлится до конца 2026-го. Он станет хорошей заменой «Лунтику», когда тот будет «нуждаться во внимании». Также второй автобус позволит отправляться на более далекие дистанции, например, на «Параськины озера».
— Когда я восстанавливал ЛиАЗ, мне наши депутаты пытались навязать свои условия, чтобы я выехал к какому-то числу. Я сказал, что не собираюсь участвовать в их гонках, потому что мне нужна аутентичность, а не колхоз. Я хочу, чтобы даже внизу, где никто не видит, автобус был такой же, как во времена Советского Союза, — заявил ухтинец. — А финансовой поддержки никогда не было и нет. Я рассчитывал только на свои зарплату. Ни у кого ничего не просил, чтобы оставаться независимым.
У Ивана Красикова есть желание выставить автобусы на выставке, а также поучаствовать в параде на 9 Мая или в День всех трудящихся, проехав в автомобиле со своей семьей. В планах также купить два автобуса: подробностей ухтинец не раскрывает.
— Но сколько от меня ушло автобусов, вы не представляете. Недавно появился один туристический «Икарус», его выставили на продажу. Я договорился, уже подготовился к торгам, а его продали в рамках одного лота с еще тремя машинами за 100 тысяч. Мне дали телефон покупателя, я ему предложил за автобус 150 тысяч. Одним неходовым «Икарусом» он окупил бы всю покупку. Он попросил 200 или 250 тысяч, я плохо помню. В итоге в цене не сошлись, автобус «порезали». А директор металлоприемки мне потом сказал, что за него дали 80 тысяч, — вспомнил Иван Красиков
Конечная цель у него — собрать всю коллекцию самых «любимых» советских автобусов, среди которых, например, ЛиАЗ, «Икарус», «гармошка», ЛАЗ, «пазик». А после выставить их, как в музее.
— Само обладание автобусом, которого практически нет на всем Северо-Западе, уже греет душу. Знаете: даже если мне за ЛиАЗ предложат 15 миллионов, я не продам его. Он как член семьи, а они не продаются, — подытожил ухтинец.
БНК