В кабинет психолога Иванов вошёл с широко открытыми от удивления глазами.
- Извините, но там, на вашей двери… На табличке… - почти заикаясь, забыв поздороваться, начал говорить он, - написана странная фамилия. Это не ошибка?
- Нет, не ошибка, - флегматично ответил человек в белом халате. – Проходите, проходите. Не стойте в дверях. Садитесь.
- Угу… - Иванов кивнул, и прежде, чем сесть, пробормотал: – Странная у вас фамилия... Архангел… А имя отчество у вас какое? На таблички только инициалы указаны.
- Гавриил Николаевич я.
- Как?.. – Иванов опять начала привставать с кресла. - Вы что, Архангел Гавриил, что ли?..
- Да, сидите, вы! Сидите! – приказал строго психолог. - Вот, всполошились...
Иванов снова плюхнулся в кресло, помолчал, и спросил:
- Неужели вы – тот самый?..
- Ну, конечно, - на полном серьёзе ответил хозяин кабинете. – А как может быть ещё?
- Но ведь вы обычно находитесь там… - Пациент испуганно, и в то же время пытаясь усмехнуться, показал пальцем на потолок. – Вроде, так верующие говорят.
- А вы - не верующий?
- Ну, как бы вам это сказать… - заюлил неуверенно Иванов.
- Как есть, так и говорите! – опять строго сказал Архангел. – И вообще, давайте договоримся, что мне вы врать не будете. Понятно?
- Почему?
- Потому что, мне врать нельзя, - пожал плечами психолог. – Вы же понимаете, кто я.
- Но я, вроде, записывался к психологу...
- А попали к Архангелу. Это, по сути, одно и то же.
- Но может, тогда я, лучше пойду?.. - Иван опять приготовился встать с кресла. - Перезапишусь… К другому психологу… Не хочу занимать ваше архангельское время…
- Сидеть! – Психолог прищурил один глаза, и сокрушённо замотал головой. - Вы же уже заплатили? Ведь так? В этой клиники деньги не возвращают.
- Ну и что?
- А то, что не всё ли равно, где нам с вами встречаться – на земле или на небе. Тем более, вы всё равно очень скоро собирались оказаться на небесах. Ведь так? Из-за этого вы сюда и пришли.
- А вы откуда знаете? – испугался Иванов.
- Вы же прочитали табличку на двери. И знаете, кто я. И я, тоже, всё про всех знаю. Может, я смогу вам помочь. Ну, давайте, рассказывайте.
- Что рассказывать?
- Правду. И ещё раз повторю, мне врать бесполезно. Вы пришли сюда, потому что подумываете о самоубийстве. Так?
- Угу, - кивнул Иванов, потупив взор.
- Вас измучила совесть, и вы не знаете, как её угомонить. Так?
- Угу, - опять кивнул пациент.
- Что – угу? Говорите уже сами. Я же не могу за вас пересказывать всю вашу жизнь. Тем более, что в последнее время вы так пьёте, что о ней даже противно говорить. А ещё ваша жена, не выдержала, и собралась подавать на развод. И вас это страшит больше всего. Вы же её всё ещё любите, и не представляете без неё своей жизни. Получается замкнутый круг, из которого выход только один. Так вы думаете в те минуты, когда трезвый.
- Вы что, точно, что ли, Архангел?! – воскликнул поражённый Иванов. – Вы же, и правда, всё знаете!
- Всё, хватит, - недовольно произнёс психолог. – Дальше будете говорить только вы. Рассказывайте, за что вас ест совесть.
- Совесть… - как эхо, пробормотал Иванов, и тяжело вздохнул.
- Все думают, что совести у вас давно нет, но именно она и не даёт вам покоя, - пробормотал и психолог. - Ну? Вы должны вслух сказать причину. Только предупреждаю, если соврёте Архангелу, сразу онемеете.
- Что?.. – Иванов выпучил на психолога глаза. – Онемею? Совсем?
- Конечно. У нас – Архангелов - такой закон. Лгунов мы лишаем речи, потому как они пользуются языком своим в корыстных целях. Ну, ну, говорите, Иванов. Я же всё равно знаю правду.
- Знаете?
- Конечно.
- И про измену?
- Я даже имена этих женщин знаю.
- Всех? – Иванов помрачнел.
- Да, всех.
- Но ведь это же было в молодости.
- Но вы уже были женатым.
- В том-то и дело... – Иванов окончательно сник. – Я тогда думал, что ничего такого страшного в изменах нет. Весело же. Даже, романтично. Изменил несколько раз, и забыл. И вдруг, однажды ночью…
- Совесть проснулась, да?
- Ну, типа того… Я же не думал, что она такая…
- Кто? Совесть?
- Жена. Мне казалось, ну, живём вместе, и живём. Как все живут. Но однажды я очень серьёзно заболел, и она, ради меня, всю медицину на уши поставила. Всех, кого можно было, подключила. Спасла она меня, понимаете? И когда я выздоровел, то - снова - заболел... Но уже - совестью... Да так заболел, что дышать стало невозможно.
- И вы решили лечиться от угрызений совести крепкими напитками?
- Ну, да. Сначала я пил по чуть-чуть, а потом... Потом втянулся...
- И стали алкоголиком.
- Ага. И жизнь моя перевернулась вверх ногами. Жена стала смотреть на меня как на врага, но я её не виню. Я же знаю, что я сам во всём виноват. Убил я нашу семью своими руками, и жить, теперь, не имею права. Но ведь это же – грех, когда человека – сам себя…
- Страшный грех, - кивнул психолог.
- Но жить же так больше нельзя? Устал я пить, понимаете? И видеть несчастные глаза жены...
- Понимаю. Поэтому, говорю вам, живите, Иванов – и не пейте. Никогда.
- Как это? – Иванов страшно испугался. – А совесть? Когда я трезвый, мне страшно жене в глаза смотреть! Я же - изменщик! А если я умру – так, и, сразу, все концы в воду! Жена будет думать, что я от белой горячки в петлю полез. И пусть так думает. Так лучше...
- Нет. - Архангел усмехнулся. - Наоборот, она сразу узнает про все ваши измены.
- Как она сможет узнать?
- А очень просто. Те, с кем вы ей изменяли, придут к вам на похороны, попрощаться, и расскажут ей всё. Будут над ней насмехаться, и ей станет нестерпимо больно. Почти, как вам сейчас.
- Вы это серьёзно? - Иванов замер.
- Конечно. Архангелы не шутят, Иванов. Никогда.
- Так что же мне делать?
- Я же сказал – жить.
- А совесть?
- А совесть можно успокоить. Добрыми делами.
- Чем? – удивился Иванов.
- Вы что, глухой? Или вы уже забыли про то, что на свете нужно обязательно творить добрые дела. Каждый день - по одному доброму делу! Можно и больше, но – не меньше!
- И что, она, эта совесть, этим успокоится?
- Конечно. Ведь она будет знать, что теперь ваше душевное раскаяние - не пустое. Оно приносит добрые плоды. В этой жизни всё очень просто, Иванов. Лучше, конечно, не грешить, но… Кто из людей абсолютно безгрешен? И всех их, из омута грехов, вытаскивает только лишь плодотворное раскаяние! Плодотворное! Добрые дела – вот где спасение. Вы поняли меня?
- Угу. – Иванов недоверчиво смотрел на Архангела. – А жена меня снова полюбит? Может, вы с ней, тоже, поговорите? Как психолог? Я попробую её завтра к вам привести.
- Нет. – Архангел замотал головой. - Женщины, это - не мой профиль. Да и меня здесь завтра уже не будет.
- Почему?
- Потому что, я работаю не в этой клинике. Меня сегодня попросили кое-кого подменить.
- А где вы, обычно, работаете?
- Ну, как это - где? – Психолог улыбнулся. – Попробуйте угадать с первого раза.
Иванов, на следующий день, всё равно зашёл в эту клинику, чтобы рассказать психологу о том, что он поклялся жене бросить пить, она ему поверила, и разводиться передумала. Но на той же самой двери кабинета он увидел уже другую фамилию.
«Архангелы не врут, - вспомнил он тут же слова психолога. И ещё: - Добрые дела – вот наше спасение…» ©
Всем моим дорогим читателям - радости и душевного тепла! Давайте вместе делать этот мир добрее!
Обнимаю. Ваш А. Анисимов