29 марта 2018 года жизнь Игоря Климковича, жителя Нефтеюганска, разделилась на «до» и «после». Ему сообщили о внезапной госпитализации 23‑летней дочери Ольги, которая обучалась в ординатуре Омского медицинского университета. Шокирующую новость отец узнал не от медиков, а от корреспондентов федерального телеканала: за два дня до этого девушка впала в кому. Редакция «КП-Омск» освещала подробности дела.
Первые тревожные сигналы и неудачная процедура
Поначалу родителям сообщали, что у Ольги развилась непредвиденная аллергическая реакция, и врачи делают всё возможное для её спасения. Однако вскоре стало известно: девушка скончалась, не приходя в сознание. Семья, находившаяся за сотни километров от Омска, отчаянно пыталась выяснить обстоятельства трагедии, но в медучреждении давали крайне скудные и неочевидные пояснения. Полную картину произошедшего им удалось восстановить лишь после обращения в Следственный комитет и изучения материалов проверки.
Как выяснилось в ходе расследования, трагедия случилась во время косметической процедуры — шлифовки небольших рубцов на шее и ноге. Эти следы остались после удаления папиллом. Вместо того чтобы обратиться в специализированный косметологический центр, Ольга доверилась своему преподавателю — хирургу‑онкологу Сергею Попову, который работал в онкологическом диспансере и параллельно вёл занятия для ординаторов.
В одной из бесед девушка упомянула о желании избавиться от рубцов. Попов, специалист с солидным бэкграундом (он окончил ординатуру и аспирантуру в Москве, имел опыт проведения сложных онкологических операций), заверил, что справится с задачей за считанные минуты. Его уверенность и авторитет преподавателя полностью развеяли возможные сомнения студентки.
Нарушения медицинских норм
Процедура была проведена с грубыми нарушениями базовых протоколов безопасности. Попов работал в одиночку — в помещении не присутствовали ни медсестра, ни анестезиолог. Более того, он не назначил Ольге обязательных предварительных анализов, которые стандартно требуются перед любым вмешательством с применением анестезии.
Врач доверился словам пациентки о том, что у неё нет аллергии на «Лидокаин» — обезболивающий препарат, который ранее использовался при удалении папиллом. После подкожных инъекций, согласно данным посмертной судебно‑медицинской экспертизы, примерно через 20 минут процедура завершилась. В тот момент, когда Ольга встала с кушетки, она почувствовала резкое ухудшение состояния и начала терять сознание.
К 18:30 у девушки проявились явные признаки критического состояния: цианоз (посинение) губ, остановка дыхания и сердечной деятельности.
Запоздалая помощь
Вместо немедленного вызова реанимационной бригады, которая находилась в том же здании, Попов сначала позвал одну медсестру, затем вторую. По словам отца погибшей, врач потратил около 10–15 минут, пытаясь самостоятельно исправить ситуацию. Только после наступления клинической смерти к оказанию помощи подключились реаниматологи. Они экстренно ввели противоаллергический препарат, но это уже не могло помочь.
Экспертиза установила: причиной смерти стала не аллергическая реакция, а передозировка лидокаина. Ольга Климкович так и не пришла в сознание.
После трагедии Сергея Попова уволили из онкодиспансера. Однако, как утверждала семья погибшей, администрация медучреждения изначально стремилась завуалировать детали произошедшего, не предоставляя полной информации даже правоохранительным органам.
На первых допросах Попов отрицал свою вину. Он утверждал, что действовал строго по правилам, и выражал недоумение по поводу причин смерти пациентки. Кроме того, врач солгал о немедленном вызове реанимационной бригады.
Долгий путь к признанию вины
Мать Ольги настояла на проведении тщательной посмертной экспертизы, которая выявила все обстоятельства трагедии. Это стало основанием для возбуждения уголовного дела о причинении смерти по неосторожности.
Родители девушки более трёх лет вели упорную борьбу за привлечение врача к ответственности. Процесс неоднократно затягивался из‑за:
- многочисленных экспертиз;
- опросов специалистов;
- переносов заседаний (то из‑за болезни Попова, то по причине отсутствия его адвоката).
Максимальное наказание по вменяемой статье составляло до трёх лет лишения свободы, однако в колонию врач так и не попал.
Истечение срока давности
Первоначально Центральный районный суд Омска прекратил уголовное дело в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. Для преступлений небольшой тяжести, к которым относится причинение смерти по неосторожности, этот срок составляет два года.
Игорь Климкович не смирился с таким решением и подал апелляционную жалобу в Омский областной суд. Тот встал на сторону семьи и отправил дело на пересмотр в районный суд.
В августе 2021 года Центральный районный суд Омска вновь прекратил уголовное дело по тому же основанию — истечение срока давности. Постановление первого суда осталось в силе.
Формальное признание
Однако в решении суда содержался важный для семьи пункт: была официально установлена причинно‑следственная связь между действиями Сергея Попова и смертью Ольги Климкович. Это формальное признание стало для отца девушки хоть каким‑то нравственным итогом многолетней борьбы.
Игорь Климкович подчёркивал: для него принципиально важно, чтобы в судебном решении фигурировала формулировка о виновности Попова. Хотя срок давности истёк, признание вины должно стать предостережением для других медиков.
Несмотря на завершение судебного процесса, боль утраты для семьи Ольги осталась неизгладимой. Особенно тяжело родителям давалось полное отсутствие раскаяния со стороны человека, чья ошибка привела к гибели их дочери.
Отец девушки в беседе с журналистами с горечью отмечал:
— Он даже не извинился. Вот из-за этого нам больнее всего. Он так и не признал за собой никакой вины. И ведет себя так, как будто случилась мелкая неприятность — подумаешь человек умер, бывает, пустяк. Надо на суд сходить? Ну, так и быть, схожу. Попов не почувствовал, что он натворил.