Книги, пронизанные чарующей атмосферой магии и окутанные дымкой тайн, подобно магниту, притягивают к себе любителей литературы. Романтические (и не очень) истории, словно теплое одеяло в зимнюю стужу, так и просятся быть прочитанными в волшебное время рождественских святок. Они, как «зеркало, мутно и неясно…» (А.С. Пушкин), отражают мир, где реальность переплетается с фантазией.
Я предлагаю вашему вниманию атмосферные произведения, которые можно прочитать во время рождественских святок.
«Светлана», Василий Жуковский
Святочная неделя всегда была связана с мистикой, загадкой, и именно поэтому считалась чуть ли не лучшим периодом для всевозможных гаданий и магических обрядов. Неспроста со сцены святочного гадания начинается известная баллада В. А. Жуковского «Светлана»:
Раз в крещенский вечерок
Девушки гадали:
За ворота башмачок,
Сняв с ноги, бросали;
Снег пололи; под окном
Слушали; кормили
Счетным курицу зерном;
Ярый воск топили;
В чашу с чистою водой
Клали перстень золотой,
Серьги изумрудны;
Расстилали белый плат
И над чашей пели в лад
Песенки подблюдны.
Начало баллады хорошо передаёт атмосферу святочных вечеров того времени. В произведении Жуковского сплетаются отголоски староверских традиций – гадания на суженого, ходоки с того света (призрак жениха) – и христианские мотивы: икона Спасителя, перед которой Светлана молится в избе с гробом, белый голубь – святой дух, который садится на грудь мертвеца и не даёт ему восстать из гроба, да и сама мораль произведения – кто верует в Бога, от того он отведёт любые несчастья и исполнит все просьбы. Говорят же, что если кто-то молится в святую полночь, любое его желание исполнится.
«Ночь перед рождеством», Николай Гоголь
В гоголевском мирке не только очень колоритно передана самобытная атмосфера одного из украинских хуторов, но и не менее ярко проявляется идея о вмешательстве потусторонних сил в Рождественскую ночь. С самого начала в повести появляются чёрт и ведьма на метле, которые вмешиваются в жизнь обитателей хутора, а желание главного героя – любовь красавицы, изначально холодной и недостижимой, волшебным образом сбывается в Святую Ночь.
Автор воссоздал обряд колядования, который часто наблюдал на родине. В Сочельник (6 января, накануне Рождества) молодёжь хутора Диканьки ходит колядовать по домам местных жителей и распевает у них под окнами песни-пожелания (колядки) в честь бога Коляды. В произведении звучит атмосфера весёлого народного гуляния-колядования, идея единства народа, собравшегося славить Христа в колядках.
«Страшное гадание», Александр Бестужев-Марлинский
Стивена Кинга называют королем ужасов. Но он точно не первооткрыватель жанра. Такие писатели есть и в русской классической литературе. Например, Бестужев-Марлинский — писатель-байронист и публицист эпохи романтизма. Хотя для истории он заметнее в качестве декабриста: Бестужев привел батальон Московского полка на Сенатскую площадь, за что был сослан в Якутск.
«Страшное гадание» — атмосферный сборник мистических рассказов, написанных под псевдонимом Марлинский. В книге есть все, что может пощекотать нервы: деревня, куда случайно попадает герой, колядки и славянская мифология — от лешего до черта. Но все-таки рассказы впечатляют не злобной нечистью, а пронзительным описанием человеческой души, раздираемой соблазнами и пороками. Рекомендуем читать с включенным светом, ведь если верить Бестужеву, то «воображение — самый злой волшебник».
«Мальчик у Христа на елке», Федор Достоевский
Один из самых знаменитых и образцовых святочных рассказов русской литературы — короткий текст Достоевского «Мальчик у Христа на елке». Очень напоминающая сюжет «Девочки со спичками» Ганса Христиана Андерсена, история безымянного замерзающего мальчика выдержана в традициях жанра. Тут и канун Рождества, и автор-рассказчик, и несчастный ребенок как главный герой, и мотив рождественского чуда.
«Жутко стало ему наконец в темноте: давно уже начался вечер, а огня не зажигали. Ощупав лицо мамы, он подивился, что она совсем не двигается и стала такая же холодная, как стена. «Очень уж здесь холодно», — подумал он, постоял немного, бессознательно забыв свою руку на плече покойницы, потом дохнул на свои пальчики, чтоб отогреть их, и вдруг, нашарив на нарах свой картузишко, потихоньку, ощупью, пошел до подвала».
Изначально рассказ Достоевского задумывался как взрослая литература и для детей в общем-то не предназначался, но в итоге превратился в детское чтение.
«Рождественская песнь в прозе», Чарльз Диккенс
Если книга Бестужева-Марлинского переносит читателя в атмосферу знакомых с детства колядок, то произведение Диккенса погружает в традиции святок и празднования Рождества в Англии. «Рождественская песнь» — добрая история о том, что жить нужно так, чтобы потом не было стыдно. В книге мрачное переплетается с веселым, а наивное — с потусторонним. Главный герой — жадный эгоистичный Скрудж (в честь него и был назван знаменитый мультипликационный скряга). Для него Рождество — глупый праздник бездельников и лишний повод нагнать жути на своего клерка. Однажды в сочельник Скруджа навещает компаньон мистер Марли с тремя гостями. И все бы ничего, но старый приятель давно мертв, а его спутники — духи прошлого, настоящего и будущего.
«Ангелочек», Леонид Андреев
Писатель Леонид Андреев привнес в русскую литературу настоящий хоррор, который пусть и не слишком пугает сегодня. Рассказ «Ангелочек» — это отчасти автобиографическая история о бунтаре-гимназисте Сашке, который отчаянно задирает сверстников, рвет тетрадки и вообще ведет себя несносно, во многом потому, что не получает любви дома.
Он посещает богатую елку: празднику не рад, хозяев задирает, обижает их маленького сына. А потом случается небольшое, но необходимое Сашке рождественское чудо. И тьма, вроде бы, расступается.
«Лицо ангелочка не блистало радостью, не туманилось печалью, но лежала на нем печать иного чувства, не передаваемого словами, не определяемого мыслью и доступного для понимания лишь такому же чувству. Сашка не сознавал, какая тайная сила влекла его к ангелочку, но чувствовал, что он всегда знал его и всегда любил, любил больше, чем перочинный ножичек, больше, чем отца, и больше, чем все остальное. Полный недоумения, тревоги, непонятного восторга, Сашка сложил руки у груди и шептал:
— Милый… милый ангелочек!»
«Рождественский ужин духов», Росс Монтгомери
Если вам хочется чего-то более жуткого и страшного можно попробовать Росса Монтгомери «Рождественский ужин духов».
Каждый год все те, кто терпеть не мог Рождество, собирались и участвовали в конкурсе на самую жуткую историю...
Ужин начинается в полночь!
Семь гостей расскажут свои жуткие истории. Приглашаем всех, кто осмелится прийти.
Счастливого Рождества, мой друг!
«Жалобная книга», Макс Фрай
Все книги Макса Фрая (псевдоним, под которым скрывается талантливая писательница Светлана Мартынчик) наполнены мистикой и оккультизмом, и в «Жалобной книге» читатель обязательно столкнется с картами Таро. В центре истории — загадочные накхи, умеющие воровать чужую жизнь. Женщина в автобусе, консультант в магазине, старушка во дворе — стоит лишь пожалеть о судьбе, находясь рядом с ними, как паразиты незаметно проживут вашу жизнь и эмоции вместо вас. Главные герои — Вера и Макс из Москвы. Они как раз из таких — могут прожить десятки чужих судеб за день, но при этом жалеют времени, вечно не успевают и боятся любить друг друга. В романе есть все составляющие для хорошего времяпрепровождения: легкий язык, шутки, интересный сюжет и немного мистики.
«Сочельник с привидениями», Джером К. Джером
Сборник странных, страшных, необычных и смешных рассказов от классика английской литературы.
Канун рождества привидения отмечают весьма торжественно. В канун рождества они устраивают свой ежегодный праздник. В канун рождества всякий в Стране Привидений, кто хоть что-нибудь из себя представляет — или, пожалуй, относительно привидений правильнее будет сказать: всякий, кто ничего из себя не представляет, — выходит на землю, чтобы себя показать и на других посмотреть, чтобы прогуляться немного и похвастаться своим саваном или иным могильным туалетом, позлословить насчет того, кто как одет, и поязвить на тему о том, у кого какой цвет лица.