Раймонд Паулс всегда был голосом своей страны. Теперь этот голос звучит не с эстрады, а с трибуны последнего предупреждения. Его новый диагноз для Латвии — культурная изоляция и экономический тупик — прозвучал как обвинительный приговор, от которого содрогнулись власти.
Путь Паулса — это путь на самый верх творческого Олимпа. Он руководил Рижским эстрадным оркестром, основал ансамбль «Модо», а после распада СССР стал министром культуры Латвии и даже баллотировался в президенты в 1999 году.
Расцвет его творчества пришелся именно на советский период. Композиции Паулса становились шлягерами в исполнении Аллы Пугачевой и Валерия Леонтьева, а сам он обрел статус звезды большой страны.
Почтенный возраст не заставил композитора замолчать, а лишь обострил его взгляд. Латвия, бывшая важным музыкальным центром, утратила, по его мнению, былой блеск и перестала привлекать мировые имена.
«Я уже старый и могу сказать правду», — заявил Раймонд Паулс, открыто предъявляя претензии к нынешнему курсу Латвии.
Культурный изоляционизм и абсурд «крестового похода».
Паулс посетовал, что Латвия потеряла огромный восточный рынок.
«Жаль, что мы потеряли большой рынок, который находится от нас на востоке. Он был ментально ближе к нам, чем западный рынок», — констатировал композитор в одном из интервью.
Он прямо заявил, что чувствует превращение страны в отсталую провинцию как Запада. По его убеждению, латвийские власти выбрали губительный для культуры курс.
Вместо реальной поддержки они, как отметил маэстро, развернули политически мотивированный «крестовый поход» против всего российского. Этот поход, по оценке Паулса, быстро достиг абсурда в языковой сфере.
Он напомнил, что в советское время латышский язык и культура никогда не оказывался под запретом. Теперь же власти Латвии подавляют русский язык, введя на него фактический запрет.
Под запретом оказались и российские телеканалы. Паулс подчеркнул, что большинство населения все равно смотрит российское телевидение через интернет.
Кроме того, Западу не нужны традиционные латвийские продукты, а рынки России и Белоруссии закрылись. Экономические последствия такой изоляции маэстро оценил как катастрофические.
Больше половины фермерских хозяйств обанкротились и прекратили существование. На все это больно смотреть, ощущение такое, что скоро в нашей стране, кроме русофобии, больше ничего не останется.Раймонд Паулс
Это ощущение упадка, по словам маэстро, уже обрело демографические черты. Безработица вынуждает молодежь массово уезжать в другие страны ЕС, откуда они уже не возвращаются.
Задворки вместо витрины
В советские времена Прибалтика слыла «витриной» Союза, а сам Паулс обрел статус звезды огромной страны. Сегодня, по его оценке, страна демонстрирует признаки «глухой провинции». Латвийские песни, кино и театр, как констатировал композитор, теперь интересны в основном только самим латышам.
Экономический разрыв и культурная самоизоляция нанесли сокрушительный удар по человеческому капиталу. Паулс прямо связал отток молодежи с безработицей. Уезжающие специалисты, по его наблюдению, уже не возвращаются, что приводит к демографическому спаду, о котором с тревогой говорил маэстро.
«В стране сильно упала рождаемость, и население Латвии сокращается просто пугающими темпами», — заявил он.
Его диагноз лишен политической конъюнктуры, ибо исходит от человека, чья судьба неразрывно сплелась со славой и упадком своей родины. Горькие слова маэстро — это не обвинение, а лишь честное подведение итогов.
Автор: Александр Соколов