Чудовищное уголовное дело из архивов российской полиции. Близкий человек воспользовался доверием ребенка и совершил такое, что просто не укладывается в человеческие рамки. А родственные узы, стали инструментом в этом гнусном и циничном злодействе.
Изувера-педофила ожидало самое суровое наказание, но он избежал земного правосудия…
Мы в Москве, во времена Российской империи. Годы и десятилетия сменяют друг друга, но люди, а точнее нелюди, не меняются и не заканчиваются.
Ранним утром 16 февраля 1900 года в Сокольнической роще (современный парк Сокольники), в стороне от протоптанных дорожек, было обнаружено маленькое тельце. Тщательно заваленное снегом и валежником. Очевидно, что преступник рассчитывал, что до весны никто ничего не найдет, а там уже и опознавать будет некого.
Но просчитался. Собаки учуяли место преступления…
Эксперты, изучившие тело девочки, дали однозначный ответ. Сначала было надругательство, побои, а затем неизвестный сомкнул свои руки на шее несчастной. Вся одежда ребенка разорвана. Судя по следам, действовал одиночка.
Личность погибшей установили сразу. У московских городовых и околоточных уже было описание ребенка, пропавшего двумя днями ранее.
Маша Титкова, 9 лет, проживавшая на улице Солянка, что в историческом центре бывшей российской столицы. Кто забыл, главным городом империи был Санкт-Петербург.
Родители девочки трудились в рыбной лавке, которую основал родной дедушка маленькой Марии – купец Анисим Смирнов. Свою дочь Елену он выдал замуж за своего приказчика (управляющего, говоря современным языком) Алексея Титкова. Больших денег семейное дело не приносило, но и голодать им не приходилось, даже в самые тяжелые годы.
Супруги Титковы как раз и жили в той самой торговой лавке, занимая отдельную комнату. А сам Анисим Смирнов проживал отдельно, в доме на улице Красносельской (тоже центр Москвы) вместе с молодой женой и своим старшим непутевым сыном.
28-летний Алексей Анисимович Смирнов отцовское дело продолжать не захотел. К учебе тоже оказался равнодушен. В юности гулял и пьянствовал, пока по настоянию отца, грозившего выгнать его из дома, лишить содержания и наследства, не пошел добровольцем в армию. И вот отслужив в общей сложности 6 лет, в чине рядового запаса он вернулся в отчий дом.
К тому времени уже преставилась его матушка, отец нашел жену-молодуху и ожидал юных наследников, а родная сестра с зятем полностью «заграбастали» торговое дело и своего родственника пускать туда не хотели.
Впрочем, армия Алексея Смирнова не особо исправила. Работать он по-прежнему не желал. Жил нахлебником в отцовском доме, беспробудно пил, при этом испортил отношения и с родителем, и с мачехой, которая была младше его по возрасту, и с родной сестрой. И снова строгий Анисим Смирнов стал грозить изгнанием своему сыну.
Потом, после задержания, Алексей Смирнов расскажет, что мысль расправиться со своей племянницей у него возникла недели за две до того рокового дня. Так он хотел отомстить всем. И деду, который в единственной внучке души не чает, и сестре, которая, якобы настроила отца против единственного сына. Все эти две недели он пьянствовал, кутил, но каждый день обдумывал в голове, как воплотить свой отвратительный замысел.
Вечером 14 февраля 1900 года он незаметно пробрался в отцовский дом. Знал, что родитель отъехал по делам, а в доме осталась Машенька Титкова, гостившая у деда, и мачеха на сносях, которая особо за чужой внучкой не присматривала. Дядя, хотя и изрядно выпивший, понимал, что предоставленный сам себе ребенок, будет, как обычно, тихо играться с куклами.
Расчет оправдался. Мачеха заснула и не слышала, как ее пасынок вошел в дом. Алексей Смирнов сказал племяннице, что ее мама попросила его отвести ребенка домой, на Солянку. Тихо и быстро, чтобы не разбудить, спящую беременную хозяйку, дядя собрал девочку и вдвоем они вышли на улицу.
Малое дитя не слишком хорошо ориентировалось в московских улицах, не понимало, что ее любимый, пусть и вечно хмурной дядька, держит путь не к маме с папой, а совсем в другую сторону. Не испугалась Маша и незнакомой Сокольнической рощи, ведь рядом родной человек, защитник.
Ребенок доверился настоящему монстру. Смирнов завел племянницу в глухое место, совершил отвратительное злодейство, а потом расправился со своей племянницей голыми руками.
Несмотря на то, что был пьян, отлично соображал. Попытался замаскировать место своего злодеяния, а затем отправился обеспечивать себе алиби. Вернулся на улицу Красносельскую, где «забурился» к одному из своих постоянных собутыльников, предупредив его, что они пьют вместе уже вторые сутки и за это время Алексей Смирнов из дома никуда не отлучался.
В этом же доме изверга и арестуют, уже через несколько часов после обнаружения тела Маши Титковой. И хотя мачеха спала и не заметила исчезновения ребенка, соседи показали, что видели, как дядя вел по улице свою племянницу. Как раз в сторону Сокольников. А собутыльник Смирнова, когда узнал, в чем того обвиняют, тут же признался, что мужчина заявился к нему ночью на 15-е число и просил его обеспечить алиби.
На первом же допросе, Алексей Смирнов во всем признался. Подробно описал все те ужасы, что сотворил с Машей Титковой. Хотя в содеянном вроде, как и раскаивался, но по-прежнему обвинял близких родственников, что они довели его да такого состояния, «вынудили» его взять грех на душу.
Старый Анисим Смирнов публично проклял своего сына и просил полицию допустить его в камеру к задержанному. Обещал лично покарать негодяя. А сам преступник прекрасно понимал, что он, несмотря на содеянное, останется в живых. Смертная казнь за уголовные преступления в Российской империи не назначалась, максимум – вечная каторга! Но и там, на Сахалине или в сибирских рудниках, тоже можно жить.
Но осудить злодея так и не смогли…
Кто свершил над ним правосудие, он сам или преступники, в которых остались еще капли человечности, так и осталось неизвестным.
Примерно через три месяца (пока шло следствие) надзиратели на утреннем обходе обнаружили уже холодного Алексея Смирнова в самодельной петле. Все 11 сокамерников, чтобы были с ним внутри, в один голос убеждали, что ничего не слышали и не видели. Сам себя порешил.
Полиция не стала проводить расследование. В уголовном деле появилась строчка: «Не выдержал мук совести…».