Дамы и господа, добро пожаловать на борт парохода «Комет» — наша экскурсия начинается моментально. Пожалуйста, займите свои места — мы отправляемся.
Пароходное путешествие по Неве и Ладоге
Газета «Шведская пчела», №298, 30 Dec 1844
Перевод со шведского путевого очерка о первом рейсе по Неве и Ладоге летом 1844 года.
Лето 1844 года стало первым, когда на Ладоге началось регулярное пароходное сообщение. Искушаемый столичными увеселениями — балами, концертами, маскарадами, — я все же выбрал новое для времени приключение. Когда часы пробили девять в ясное летнее утро, я уже стоял у Невы, у Смольного монастыря — одного из конечных пунктов шлиссельбургского парохода «Комет».
Команда подала трап. «Комет» — вовсе не образцовый по меркам новейшего судостроения, — медленно взял вверх по течению. Синяя гладь Невы была покрыта множеством лодок — больших и малых, — а берега еще долго держали нас взглядом. Скорость хода давала достаточно времени, чтобы внимательно вглядываться в левый и правый берег вплоть до истока у Шлиссельбурга.
Миновав Большую Охту — петербургская 13-я (прим. Охтинская) часть, — подошли к устью небольшой реки Охты. Скажу без преувеличения: в Северной Европе трудно отыскать дневной путь, который давал бы больше пищи для исторической и торговой памяти, а в красоте — не уступал бы.
Здесь не раз решались битвы всемирно-исторического значения: спор шел не только о владении Финляндией, но и о самой границе влияния славян и германцев, о притязаниях Константинопольского Патриарха и Римского Папы. В 1300 году Торкель Кнутсон, при содействии пизанского архитектора, заложил крепость Ландскрону; ее гибель уже в следующем году дала Новгороду и Константинополю более чем трехсотлетний перевес в этих краях. Потом пришли иные времена: Россия изнутри ослабела, и Якоб де ла Гарди, полководец Густава Адольфа, в 1611 году основал напротив этого места Ниеншанц — крепость, девяносто лет напоминавшую, что Швеция владычествует на Балтике, а Россия — в стороне от морской цивилизации. Лютеранская вера и шведское церковное устройство — самые явственные следы того господства, ибо 1 мая 1703 года шведская крепость была взята и разрушена бомбардир-капитаном Петром. Город, который он затем воздвиг, стал не только великолепной столичной резиденцией Европы, но и сердцем всей России.
Пока мысли возвращали меня к временам, когда Петр со своим гением выбирал среди тогдашних пустынных берегов место для будущего Петербурга, на правом берегу выросли величественные корпуса — Александровских мануфактур.
Вскоре после того мы прошли красиво лежащую деревню Мурзинка и подошли к казенным деревням Большая Рыбацкая и Ижора.
У Ижоры на глазах у проплывающего встают два гранитных обелиска, поставленные Екатериной II. Жители этих мест, в самую рискованную пору войны императрицы с королем Густавом III, добровольно вызвались дать сорок рекрутов; за этот подвиг Екатерина освободила их от рекрутской повинности навечно. Ижору же указывают как место, где новгородский князь Александр, прозванный впоследствии Невским, вел наблюдения перед ратными делами.
Стоит перевести взгляд на левый берег — и видна немецкая колония Саратовка. Основанная Екатериной II, она бережет опрятную церковь с высоким шпилем, немецкого пастора и весь уклад аккуратного Швабского или Баденского уголка. Величественные дачи-виллы выглядывают сквозь зелень со всех сторон.
Недалеко отсюда Нева, приняв в себя Тосну, прорывается меж каменных берегов узким пенящимся ложем. Здесь Екатерина II начала возводить императорский увеселительный дворец — по замыслу превосходящий все виданное роскошью и размахом. Девять корпусов уже стояли; зал собраний громадных размеров, великолепные сады, аркады, колоннады, оранжереи — все говорило о не щадимой средства роскоши. Но смерть государыне положила предел. Император Павел велел разобрать шесть флигелей, а их кирпич пошел на нынешнее Конюшенное подворье. Остаток руин взял под охрану император Александр.
Чуть поодаль — вновь руины. Это бывшее имение Осировского. Небольшие башни еще держатся на его ветшающих стенах. На острове некогда стоял Потемкинский дворец — теперь прах и владельца, и владения. А выше по берегу — дачи улыбаются из зелени: терраса, украшенная высоким «римским» порталом и утопающая в цветах, — дача тайного советника Дубенского; дальше — как будто где-то в заливах озера Комо — дача князя Чернышева, приветствующая путников ароматом кедров.
Но время летит. За девять часов мы одолели шестьдесят верст и пришли в Шлиссельбург. Сам город с узкими, не слишком чистыми улицами мало примечателен, зато тем величавее канал, что здесь начинается и тянется на сотню верст. Этот канал соединяет Неву с Волгой через Волхов, и столичная жизнь в значительной мере питается товарами, идущими по нему с плодородных волжских берегов. Прежде барки, что поднимались по Волхову к столице, часто гибли на опасной Ладоге; потому Петр в 1718 году велел двадцати пяти тысячам рабочих копать новый судоходный путь по южному берегу озера. Генерал Миних продвигал дело, и уже в 1730 году сооружение завершили. Колоссальные гранитные шлюзы начали в 1812-м, окончили в 1832-м. Великолепная, восхитительная работа инженерного разума.
Возвращаясь от шлюзов, мы подняли взгляд к крепости. Историю ее стоит вспомнить. После того как шведов оттеснили от западной оконечности Невы, князь Юрий Данилович в 1323 году заложил на острове крепость. По виду она напоминала орех, и русские прозвали ее Орешек; финны — Пяппилинна, шведы — Нотебург. Крепость стояла на острове длиной в 175 и шириной в 76 саженей — на пушечный выстрел от левого берега Невы — и три столетия сохраняла целость Руси. Здесь же в 1323 году заключили первый настоящий мирный договор между Швецией и Россией: шведы удержали значительную часть Финляндии, русские получили Кексгольмский лен и Ингерманландию. В 1614-м Якоб де ла Гарди едва не «расколол орех» и присоединил оба края к Швеции. В 1702 году полковник Шлиппенбах держал крепость до рассвета 11 октября, когда бомбардир-капитан Петр пробил брешь — и, несмотря на отчаянную оборону, Преображенский и Семеновский полки ворвались штурмом. Так шведский Нотебург стал русским Шлиссельбургом — ключом к сухопутной и морской мощи России, к европейской цивилизации. В память того кровавого дня в русских церквах ежегодно служат благодарственный молебен; в крепости колокола звенят в назначенный час каждый день.
К 1844 году восемь красных башен уменьшились почти наполовину. На ближайшей к Императорским воротам вместо флюгера — ключ, на другой — весы, обе эмблемы установлены самим Петром. Стена, где пролегла брешь, до сих пор заметна по иной окраске. Перед крепостной церковью — старые шведские орудия; внутри показывают шведский железный крест; под распятием — список всех гвардейских офицеров и солдат, павших при штурме. Покоятся они общим братством с воинами Шлиппенбаха под песчаным холмом близ города. Теперь же кругом тихо: несколько грозных пушек на валах, да гарнизон — из инвалидов.
Мы поднялись на террасу, опоясывающую крепость. Ладожский простор отсюда величественен. У вала — дом коменданта, ухоженный сад полон благоухающих цветов. Дети играли на зеленом откосе, солнце грело грудь, и, признаться, легко забывались все ужасные слухи, прилипшие к имени Шлиссельбург. Но взгляд упал на нерашпованный холмик с несколькими круглыми камнями — и очарование растаяло. Здесь лежит Иван, возведенный на престол младенцем и низложенный; двадцать лет провел он в Шлиссельбурге. Здесь же жил Бирон после своего краткого царствования в России. Здесь окончил дни шведский граф Пипер. Восемнадцатый век оставил этим стенам страшную память.
На этом мрачном месте закончили нашу прогулку. Мы сели на паром, что должен был отвезти обратно в столицу, и всю дорогу назад я старался думать о веселом. Так и сделал: дрожки, мирная суета, летний вечер — и новая дорога впереди.
Уважаемые дамы и господа, наше путешествие на пароходе «Комет» завершено. Благодарим вас за то, что провели этот вечер с нами. У вас есть ещё пара часов, чтобы сделать памятные фотографии.
И в заключение:
Приглашаю всех присоединиться к нашим группам ВКонтакте. и Телеграмм
Отблагодарить нас можно на нашем Бусти по ссылке (тут).
Всем спасибо за внимание,
С уважением,
Исторический Адресный Справочник
Экскурсию для вас провели:
Газета: Svenska Biet № 298 30 Dec. 1844 «En ångfärd på Neva och Ladoga»;
Портал: Исторический адресный справочник;
Переводчик: AiST Ai
Словарь:
- Бомбардир-капитан - капитан артиллерии Петровской эпохи. Офицерский чин артиллерии.
- Рекрутская повинность - прежняя система призыва от общины.
- Казенные деревни - государственные деревни, жители платили подати государству, не частному владельцу.
- Комендант крепости - начальник гарнизона крепости.
- «ключ» и «весы» на башнях - эмблемы на башнях Шлиссельбурга, установленные Петром I (символ «ключа» к воде и «весов» правосудия/меры).
- Пароход «Комет» - колесный речной пароход на линии Санкт-Петербург - Шлиссельбург (первый сезон регулярных рейсов по Ладоге).
Топонимы:
- Ингерманландия - исторический регион вокруг Невы, южное побережье Финского залива.
- Кексгольмский лен - шведский административный округ (лен) с центром в Кексгольме (ныне Приозерск).
- Ладожско-Волховский канал - часть старой системы обхода Ладоги, соединял Неву с Волховом.
- Колония Саратовка - немецкая (лютеранская) колония на левом берегу Невы у Ижоры.
Лица:
- Шлиппенбах - Вольмар Антон фон Шлиппенбах, шведский генерал Северной войны — комендант Нотебурга в 1702.
- Якоб (Яков) де ла Гарди — полководец Густава Адольфа, основал Ниеншанц. (1611)
- Торкель Кнутсон — шведский военачальник, основал Ландскрону (1300).
- Король Густав III — король Швеции.
- Карл Пипер — шведский граф, узник крепости Нотебург.
- Миних, Бурхард Кристоф — генерал, руководил строительством канала.
Иконографический свод:
#Петербург #адрес #история #образование #архив #краеведение #СПб #Вконтакте #газета #журнал #СМИ #Шлиссельбург