Они ненавидят и желают друг друга с одинаковой силой. Десять лет спустя страсть не утихла — она стала только опаснее.
Между ними — годы обиды, невысказанных слов и подростковой жестокости. Прикосновения Михаила обжигают, его взгляд парализует, а его внезапная смелость сводит с ума. Алиса помнит его неуклюжим мальчиком, но теперь перед ней — мужчина, который знает, чего хочет.
Их поединок — это не только колкости и воспоминания. Это поцелуи в морской пене, объятия в тропическом лесу, ночь, где ярость превращается в страсть. Но сможет ли эта страсть пережить свет нового дня и груз старых ошибок?
👿От ненависти до любви
😅Притворные отношения
💪🏻Сильная героиня
😂Юмор
🔮Судьба
2️⃣Второй шанс
💞Встреча через годы
🏝️Курортный роман
💔Бывшие
— Я толста-а-ая.
— Этого я не говорил.
— Я пьяна-а-ая.
— Факт.
— Я тяжела-а-ая.
— Ага. И хочешь на ручки, я помню.
— Тебе смешно! А мне это важно! Меня никто никогда не носили на ручках! — возмутилась я его жестокосердию и непониманию всей глубины моей жалкости.
— А сюда, по-твоему, ты как добралась?
Он нес меня на руках?
— Сейчас чего ревешь? — спросил Миша, но я не могла ответить, так как была занята завываниями. — Не так нес? — предположил он, но я отрицательно махнула головой. — Как посмел? — тут я на мгновение задумалась, но тоже отрицательно махнула головой. — Тогда в чем дело?
— У-у-у, — глубокомысленно и подробно ответила я.
— Слушай, ты же сама в курсе, я в этих намеках ни в зуб ногой, давай уже успокаивайся и объясняй.
— Я ничего не помню-у-у-у.
Миша ничего не сказал, ожидая, когда закончится мое очередное “у-у-у” и я сообщу подробнее. Но я не поясняла, и Миша не выдержал:
— Чего не помнишь?
— Как ты меня нес на руках. У меня впервые в жизни это случилось, а я ничегошеньки не помню-у-у-у! — завыла и повисла на нем, демонстрируя, что здесь и сейчас он должен снова меня потащить, чтобы я оценила особый вид перемещения, уже находясь в сознании. Ну… почти в сознании.
— Я не могу тебя понести через эти двери, не уверен, что это безопасно.
— Ну, конечно, СМИ всегда придерется к такому, что и ожидалось, — сказала ворчливо.
Но действительно, если Мишка уперся из-за условий безопасности, даже если это кажется глупым и риск минимален, упрашивать его бесполезно. Я ж потому так и бесилась с того, что начальница меня назначила к нему — бесполезно с ним спорить по таким вопросам.
Он и так проявил титоническое терпение, я бы на его месте давно меня здесь бросила и пошла в номер. Оттолкнула Мишу, решив пойти в отель своими ногами. Вот только я не учла, что все это время стояла на ногах только благодаря тому, что Миша меня удерживал. Толкать его — было плохой идеей. От моего резкого толчка, мы оба потеряли равновесие и упали на плитку теми самыми точками, которые сюда привели.
Миша быстро встал, сделал шаг ко мне и сел рядом на корточки. Он все еще собирается со мной возиться? Действительно, невероятная выдержка. И после такого падения я уж сто процентов его бы кинула. Ушла бы, оставив толкателя одного перед отелем.
— Ну и не надо, ну и брось меня здесь, — сказала, снова разревевшись, — вот лягу тут и умру.
И действительно попыталась лечь на нагретую за день на солнце плитку, все еще удивительным образом сохраняющую свое тепло. Только пальцы попали в стык, отчего камень неприятно надавил на кожу. И я расплакалась еще сильнее.
— Ну коли все равно помирать собралась, то, думаю, риск минимальный.
Миша таки понес меня на руках. И через крутящуюся дверь, и через холл, и в лифту стоял и держал меня на руках. Отпад!
Последнее я сказала вслух в лицо Мише, он улыбнулся и сказал:
— Мне тоже давно так весело не было.
— И тяжело, — напомнила я о его замечании о моем весе. В общем-то справедливом комментарии, я хоть и меньше его ростом и миниатюрнее, все же далеко не тощая, и не малолетка.
Улыбка спала с лица Миши, он посмотрел внимательно мне в глаза и серьезно подтвердил:
— И тяжело.
Только с лифта он вышел так легко, как будто тяжелой я вовсе не была
