«Ибо в учении нашем нет ни заблуждения, ни нечистых побуждений, ни лукавства; но как Бог удостоил нас того, чтобы вверить нам благовестие, так мы и говорим, угождая не людям, но Богу, испытующему сердца наши. Ибо никогда не было у нас перед вами ни слов лести, как вы знаете, ни видов корысти: Бог — свидетель! Не ищем славы человеческой ни от вас, ни от других» (1 Фес. 2:3-6).
Доброе дело может иметь ценность, даже если оно является результатом неверных побуждений. Проповедь евангелия может благословить других, даже если проповедник выступает из неправильных соображений. Однако истинное благовествование, основанное на искренности, есть сила Божья. Оно будет одобрено Господом и станет огромным благословением для человека.
Павел показал пример всем проповедникам, какую нужно иметь мотивацию. Пусть каждый проповедник спросит себя: «Какое у меня сердце?»
Сердце, свободное от заблуждения. Павел не был заинтересован в заблуждении. Он нашел истину и страстно желал проповедовать ее всем, кто захочет слушать. Христианские мученики отдали свою жизнь не за красивую ложь.
Сердце, свободное от нечистоты. Павел не руководствовался неблаговидными помыслами и не характеризовался нечистотой. У него была чистая совесть и безупречное сердце. Он искал спасения для фессалоникийцев, искренне переживая за погибших.
Сердце, свободное от нечистых побуждений. В его благовествовании не было ни коварства, ни обмана, ни хитрости, ни корысти. Он был открытым и честным.
Он служил людям, приводя их ко Христу и больше всего желал угождать Богу. Став христианином, он больше уже не хотел угождать своим соотечественникам. Его сердце искало только Божьего одобрения. Личная слава от новообращенных или кого-либо еще в картину не вписывалась.
Деньги его не интересовали; жадность и алчность не связывали его. Большую часть своей «карьеры» проповедника он был неоплачиваемым миссионером, на жизнь зарабатывая изготовлением палаток.
Как благословился бы мир, если бы все проповедники имели такую же чистую мотивацию, как у Павла! Почему проповедников больше всего уважают в трудные времена? Может, все дело в мотивах?