— Ты совсем готовить разучилась? — Максим отодвинул тарелку. — Суп пересолен. Гостей накормить нечем.
Катя почувствовала, как загорелись щёки. За столом сидели его друзья — Лёха с женой Ириной. Все трое уставились в тарелки.
— Извините, я сейчас что-нибудь другое... — начала Катя.
— Да ладно, нормальный суп, — буркнул Лёха, — мы вообще есть не хотели особо.
Ирина бросила на Катю сочувствующий взгляд. А Максим уже переключился на разговор о футболе, будто ничего не произошло.
Вечером, когда гости ушли, Катя молча мыла посуду. Руки дрожали.
— Ты чего надулась? — Максим обнял её сзади. — Ну извини, вырвалось. Просто устал на работе.
— Ты унизил меня при людях.
— Да брось, Лёха с Иркой свои, они понимают. Иди сюда, не дуйся.
Катя отстранилась:
— Мне надо подумать.
— О чём тут думать? Подумаешь, сказал про суп. Ты вечно из мухи слона делаешь.
Катя промолчала. Она уже знала, что будет дальше.
С Максимом они познакомились через полгода после развода. Катя тогда только-только начала приходить в себя.
Первый брак продлился четыре года. Сергей ушёл к коллеге, забрав половину совместных накоплений и оставив Кате однушку в ипотеку.
Первые месяцы она просто выживала. Работала в салоне красоты администратором, вечерами плакала в подушку, на выходных лежала лицом к стене.
Мама приезжала, готовила борщи, уговаривала:
— Катюш, ну хватит убиваться. Он тебя не стоил. Найдёшь ещё нормального человека.
Катя кивала и не верила.
Максим появился неожиданно. Пришёл в салон — стричься. Высокий, приятный, с добрыми глазами. Разговорились. Он работал архитектором в проектном бюро. Разведён, детей нет.
Ухаживал красиво. Цветы, рестораны, поездки за город. Слушал её часами, сочувствовал, говорил правильные слова.
— Твой бывший — идиот, — сказал он как-то. — Такую женщину бросить. Я бы на руках носил.
Катя растаяла. После холодного равнодушия Сергея эта забота казалась счастьем.
Через три месяца он предложил съехаться. Катя согласилась. Сдала свою однушку, переехала к нему в двушку на окраине.
Первый месяц был сказкой. Максим готовил завтраки, возил на работу, засыпали в обнимку.
А потом что-то изменилось.
Сначала — мелочи. Катя вернулась с работы позже обычного, задержалась на инвентаризации. Максим встретил её хмурый:
— Могла бы предупредить. Я тут как дурак жду, ужин остыл.
— Извини, закрутилась. Ты же знаешь, конец месяца.
— Знаю. Но всё равно неприятно.
Катя решила — устал человек, бывает. Приготовила ему ванну, сделала массаж. Максим оттаял.
Через неделю история повторилась. Катя засиделась с подругой в кафе. Телефон разрядился, предупредить не смогла.
— Ты где была? — голос Максима звенел от напряжения.
— С Ленкой сидели, трепались. Телефон сел.
— А позвонить от неё не судьба?
— Не подумала как-то...
— Вот именно. Не подумала. А я тут с ума схожу, не знаю, что и думать.
Катя извинилась. И в следующий раз уже сама отказалась от встречи с подругой — не хотела скандала.
Потом начались замечания по хозяйству. Рубашка плохо поглажена. Пыль на полке. Мусор не вынесен.
— Кать, ну я же на работе весь день, — объяснял Максим. — Ты раньше приходишь. Неужели сложно порядок поддерживать?
— Я тоже работаю, — пробовала возражать Катя.
— Сравнила! Я проекты веду, миллионные контракты. А ты в салоне записи принимаешь.
Катя замолкала. Что тут скажешь.
К Новому году она уже чётко знала: ужин должен быть готов к семи, рубашки поглажены с вечера, квартира в идеальном состоянии. Иначе — обиженное молчание или едкие замечания.
Подруги отпали сами собой. Лена позвонила пару раз, Катя отговорилась делами. Потом перестала звонить.
На Восьмое марта Максим подарил ей набор кастрюль.
— Хорошие, с антипригарным покрытием, — похвастался он. — Дорогие, между прочим.
Катя улыбнулась и сказала спасибо. Ночью плакала в ванной, включив воду.
На день рождения получила сковородку.
— В хозяйстве пригодится, — сказал Максим. — Ты же любишь готовить.
«Я не люблю готовить, — подумала Катя. — Я просто делаю это, потому что иначе ты превращаешь мою жизнь в ад».
Но вслух ничего не сказала.
После случая с супом Катя не спала всю ночь.
Лежала, смотрела в потолок, слушала ровное дыхание Максима. И думала.
Два года. Два года она живёт в этой квартире. Готовит, убирает, гладит. Отчитывается за каждый час отсутствия. Извиняется за пересоленный суп.
А взамен?
Максим хороший человек. Не пьёт, не бьёт, зарплату приносит. По меркам многих — идеальный муж.
Только Катя уже забыла, когда в последний раз чувствовала себя счастливой. Когда смеялась. Когда делала что-то для себя.
Она вспомнила, как мечтала стать мастером. Ходить на курсы, учиться новому. Максим отговорил:
— Зачем тебе это? Денег хватает. Лучше дома будь, отдыхай.
Вспомнила, как хотела завести кошку. Максим сморщился:
— Шерсть везде, вонь, царапины на мебели. Давай без этого.
Вспомнила, как хотела поехать к маме на юбилей. Максим надулся:
— А я что, один тут буду? Ты же только вернулась из отпуска.
К маме она так и не поехала. Позвонила, поздравила, отправила деньги на подарок.
«Я исчезаю, — поняла Катя. — Меня уже почти не осталось».
Утром она дождалась, пока Максим уедет на работу. Достала телефон и набрала номер Лены.
— Кать? — удивилась подруга. — Ты живая вообще? Сто лет не звонила.
— Лен, мне нужна помощь. Можешь узнать, есть ли у вас в доме свободные квартиры под съём?
Пауза.
— Ты уходишь от него?
— Да.
— Слава богу. Я уже думала, ты там навсегда.
Квартиру нашли за неделю. Однушка в соседнем доме от Лены, недорогая, уютная. Хозяйка — пожилая женщина, уехала к дочери в другой город, искала спокойных жильцов.
Катя внесла залог из своих накоплений. Тех самых, что откладывала «на чёрный день» с каждой зарплаты. Максим о них не знал.
Параллельно поговорила с директором салона. Та давно предлагала ей должность старшего администратора — больше обязанностей, но и зарплата выше.
— Согласна, — сказала Катя.
— Наконец-то! — обрадовалась директор. — А то я уже устала тебя уговаривать. С понедельника выходишь?
— С понедельника.
Вещи собирала в субботу, когда Максим уехал на дачу к родителям. Много и не было — одежда, книги, пара фотографий. Кастрюли и сковородку оставила.
На столе положила записку: «Ухожу. Не ищи. Катя».
Ключи оставила в почтовом ящике.
Максим позвонил в тот же вечер.
— Это что за шутки? — голос срывался. — Ты где?
— Я съехала.
— Как съехала? Куда? Почему?
— Потому что так больше не могу.
— Что «не могу»? Кать, ты вообще о чём? У нас всё было нормально!
— Нет, Максим. Не было.
— Из-за супа, что ли? Ну извини, погорячился. Давай поговорим нормально, приезжай домой.
— Это не мой дом. Это твой дом. Где я два года работала бесплатной домработницей.
— Да ты сдурела? Я тебя на руках носил!
— На руках? — Катя невесело усмехнулась. — Ты подарил мне на день рождения сковородку.
— И что? Хорошая сковородка, дорогая!
Катя помолчала. Потом сказала:
— Прощай, Максим.
И нажала отбой.
Он звонил ещё неделю. Потом писал. Сначала злые сообщения — «ты ещё пожалеешь», «посмотрим, как ты одна проживёшь». Потом жалостливые — «мне плохо без тебя», «я всё понял», «дай мне шанс».
Катя не отвечала.
Через полгода Максим появился в салоне. Осунувшийся, с букетом роз.
— Катя, нам надо поговорить.
— Мне некогда, я работаю.
— Пять минут. Пожалуйста.
Катя посмотрела на него. Вспомнила, как два года боялась этого взгляда. Как извинялась, оправдывалась, угождала.
И не почувствовала ничего.
— Говори.
— Я был неправ. Я это понял. Ты мне нужна, Кать. Без тебя всё не так.
— Что именно не так?
— Ну... всё. Дома пусто. Есть некому готовить. В выходные не знаю, куда себя деть.
Катя кивнула.
— Понятно. Тебе нужна женщина, которая будет готовить и развлекать тебя в выходные.
— Не так! Ты мне нужна. Именно ты.
— Максим, — Катя говорила спокойно, как с ребёнком. — Тебе не я нужна. Тебе нужна функция. Домработница, которая ещё и в постели будет. А я — живой человек. Со своими желаниями и планами.
— Какими планами?
— Я записалась на курсы маникюра. Через три месяца получу сертификат, буду мастером. Зарплата вырастет вдвое.
— Ну и зачем тебе это? Переезжай обратно, я тебя обеспечу.
Катя улыбнулась.
— В этом и проблема, Максим. Ты до сих пор не понимаешь.
Она встала.
— Мне пора работать. Всего хорошего.
Максим ушёл. Больше не появлялся.
Год спустя Катя сидела в своей квартире — той самой однушке, которую сняла после ухода от Максима. Теперь она выкупила её у хозяйки в ипотеку.
На коленях лежала рыжая кошка по кличке Тыква. На столе — учебники по наращиванию ресниц. Новое направление, хорошие деньги.
Телефон пиликнул — сообщение от Лены: «Завтра в семь в кафешке, не забыла?»
Катя улыбнулась и ответила: «Буду».
За окном темнело. Катя налила себе чаю, почесала Тыкву за ухом и подумала, что давно не чувствовала себя так хорошо.
Одна? Да.
Но — счастливая.