Случилось это чуть более 30 лет назад. К тому времени уже распался СССР и город Ленина стал городом святого Петра. Трудился я тогда Реанимационной Наркологической бригаде в качестве выездного фельдшера. Работа характерная и очень-очень специфическая, занимались алкашами и наркотами, суицидно и бытово-отравлеными, шизофрениками и прочими съехавшими с глузду гражданами. Бригад было две. Менялись мы на 12 подстанции и одна бригада оставалась на месте, а другая уезжала. Местом дислокации второй бригады была выбрана 10 подстанция находившаяся на Новосибирской улице. Сделано это было по двум причинам, во-первых время доезда до вызовов резко уменьшалось, а во вторых, летом, из за разводки мостов добрая половина города, не оставалась без специализированной помощи. Вот и эта история произошла на «десятке». В один прекрасный день, а если точнее в не менее прекрасную ночь, по селектору громко прозвучало: "Наркологи, к вам амбулаторный."
Была, и наверное есть по сей день, такая категория граждан, которые вместо того чтобы позвонить по телефону в 03 и дожидаться приезда скорой помощи, дома, перлись, невзирая на погоду, время суток и собственное состояние здоровья, на подстанции скорой и обращались там за помощью. Наверное им кажется, что так будет быстрее. Это повсеместное, но ошибочное мнение, так как чаще всего, на станции кроме диспетчера может никого не оказаться. Но этому пациенту случайно повезло, мы были на месте.
Как я и упоминал, дело было ночью и вся наша бригада, с спросонья зевая и матерясь в голос, поскакала с 3 этажа. Водила сразу же пошел за руль, а мы ввалившись в холл, окунулись в такой густой смрад, что чуть было не попятились назад. Диспетчер, за стеклянной перегородкой, делала страшные глаза и махала руками. Окошко в перегородке было заткнуто подушкой. Хочешь – не хочешь, и кто на что учился, дружно шагнули в холл. На банкетке сидел неопределенного возраста мужичок, в мешковатом, грязного цвета одеянии и трясся всем телом, звякал зубами и густо смердел, чем-то сладковато приторным. Ну, сели с напарником с двух сторон от мужичка, взялись за обшлага его курточки, чтобы руками лишнего не махал, а доктор стал жалобы его выслушивать, да анамнез собирать. И все было даже очень стандартно: месяц пил, пять дней не пьет, три дня не спит, сильно всего боится, потеет, трясется, ну и до кучи приключились галлюцинации, и зрительные, и слуховые. И как оказалось, не только лишь они.
И вот что выяснилось при расспросах. Далее буду излагать от имени этого самого мужичка.
- Откинулся я с удмуртской зоны, где отбыл от звонка, до звонка, свои 15 лет, за смертоубийство, и пить начал еще в паровозе, дома естественно продолжил насколько сил хватило, а когда силы вдруг внезапно кончились, все и началось. Сижу ночью, не сплю, свет везде зажег, страшно, прям до одури, и вдруг, неслышно так раскрывается дверь, и в комнату мою заходят много разных людей, да не простых, а сплошь знаменитых, да заслуженных. И Пугачева тут с Леонтьевым, и Антонов и «Верасы» в полном составе, и «Песняры» и много еще кто. Встали они вокруг, пальцами в меня тычут и хором говорят: - Дескать, я Талантище Великий, и голос мой, надо на грампластинку записать, и во Всемирном Радио транслировать!!! Но я - то точно знаю, что врут, мама в детстве говорила о медведе, что на ухо мне наступил, а голосок имею такой зычный, что верблюды в зоопарке шарахались. Застеснялся я конечно, заслуженных руками в сторону отодвинул и за дверь. дай бог ноги. Бегу по ночи, а от каждого фонаря, тени ко мне страшные кидаются, шарахаюсь я от них и вдруг вижу надпись, «Ленфильм», светится. И как это я полгорода промахнул, не заметил.
Дверь павильона внезапно распахнулась, и народ оттуда, прямо таки валом повалил. Один сильно лысый человек, ко мне подскочил и говорит, что он дескать режиссер известный, за руки меня схватил, оглядел со всех сторон, ручками своими короткопалыми всплеснул, прослезился даже, пятнами весь пошел, да как закричит: -"Господи! Какой типаж!!! Все быстро ко мне!!!" Тут костюмеры с гримерами понабежали, глазом моргнуть не успел, меня в индейца переодели и лицо раскрасили, даже перья в волоса воткнули! Нестерпимо стыдно и совестно мне вдруг стало, ну какой я к черту артист, меня в 3 классе из школьной постановки за шалости выперли. Решительно растолкал я их, и стремглав домой. Смотрю, а заслуженных уже нет. Стал с себя костюм индейский снимать, а он прирос, сволочь. Не содрать как ни пытайся. Ну я все же не дурак! Кипяточком из чайника его полил и ножичком столовым соскреб!...»
Мля, тля, и прочие разные буквы! Вот тут-то, вся наша бригада и осознала, почему от него такая вонища исходит! Мужичок то в "белочке" третий день, и с загноившимися ожогами, по городу бегает.
Концовка проста как блин. Доставили мы его в дурку №3, по прописке. Все психи, в дурдома по прописке в паспорте попадают. Там его наверное вылечили. А мораль сей басни такова: - До фига на свете всякого, друг мой Горацио…