Росла я ребенком с претензией. Душа требовала сцены, зрителей, оваций! А реальность предлагала пыльный школьный актовый зал и роль "третьей слева" в хоре. Но я не сдавалась! Пока в школе не открыли танцевальный кружок. Эврика! Но мои родители, видимо, считали, что серьезная девочка должна уметь мучить фортепиано, а не трясти бёдрами. Их вердикт был суров: "Танцуют только дуры". И отправили меня в музыкалку.
Там я отмучилась ровно столько, чтобы понять: моя душа не лежит к гаммам, а вот к гопаку — вполне могла бы! Моим главным хобби стали "прогулы по уважительной причине". А причина была железная: я дежурила под окнами танцкласса, как фанатка у гримерки рок-звезды, и повторяла движения. Мой первый нелегальный мастер-класс.
Потом была взрослая жизнь, где главными танцами стали "танец с кастрюлями у плиты" и "па-де-бурре с пылесосом". Но однажды алгоритмы, знающие меня лучше, чем я сама, подсунули ролик про восточные танцы. И в моей голове, где обычно крутился список покупок, вдруг возникла крамольная мысль: "А мне-то чего?"
Месяц я ходила вокруг студии, как кот вокруг сметаны. В итоге зашла. Педагог Вика, увидев мои первые робкие тряски, сказала историческую фразу: "О, у вас амбиции опережают технику! Это лечится". И понеслась! Я занималась с упоением маньяка. Казалось, вот он — мой звездный час!
И он настал! Подруга позвала выступить на её корпоративе. Сказала: "Там все свои, выпьют — не заметят, если что". Я, окрыленная, нарядилась в платье с дочкиной свадьбы (оно пять лет ждало своего звездного часа в шкафу). Пришла к Вике: "Мне танец нужен! Срочно!" У неё дёрнулся глаз. Но мы за неделю состряпали номер. Её напутствие я выучила как мантру: "Улыбайся, блести и не останавливайся. Если запнёшься — сделай вид, что так и задумано. Это современное искусство".
И вот я за кулисами. Коленки трясутся, в животе порхают бабочки размером с альбатроса. Выхожу. И слышу — музыка какая-то не та! Не с того места! Паника! Но я вспоминаю: "Современное искусство!" И начинаю выдавать такое... Видимо, это был танец "Паника восточной принцессы, потерявшей халат в оазисе".
Когда зазвучали последние аккорды, я застыла в позе "испуганного фламинго". И тут — тишина. А потом — ГРОМ ОВАЦИЙ! Народ ревел, свистел, стучал по столам. Видимо, все уже хорошо выпили. Но для меня это был триумф! Я сошла со сцены с мыслью: "Родители были не правы. Танцуют не только дуры. Ещё и отчаянные оптимистки!"
А Вика потом сказала, смеясь: "Ну что, понравилось быть звездой?" Я кивнула. "Тогда готовься, — сказала она. — Теперь ты на крючке. Следующий танец будем разучивать ДВЕ недели, а не одну".
И знаете? Это лучшее, что со мной случалось со времен тех самых "нелегальных" уроков под окном.