Представьте, что машина времени предлагает вам выбор: XVI век, эпоха Ивана Грозного, или XVIII век, «золотой век» Екатерины Великой. Куда бы вы отправились? Большинство, не задумываясь, выберет век просвещённых императриц и пышных балов. Но если бы вопрос звучал иначе: «В каком веке быть крестьянином?» ответ оказался бы парадоксальным. Это история не о царях, а о тех, кто пахал землю. О целых 98 процентах населения нашей страны.
Часть 1. Мир при Иване Грозном
Зимний вечер в курной избе, 1570-й год
Дым от лучины стелется под почерневшими от копоти матицами. Мороз за окошком рисует ледяные узоры, но на полатях у печи тепло. Глава семьи, плетёт новые лапти штук двадцать надо к весне. Его жена покачивает люльку с младшим и тянет долгую, как сама зима, песню. Завтра Святки, можно будет сходить по деревне, получить пирогов, а вечером на посиделки, где парни и девки под шутки да сказки прядут и присматриваются друг к другу.
Враги ясны: Крымец, литовец, опричник. Страшно, но понятно. Можно спрятаться в лесу, откупиться полотном и мёдом.
Порядок освящён: Бог на небе, царь-батюшка в Москве (грозный, но свой, бьёт бояр-лихоимцев), помещик слуга царя, а ты слуга Божий, пашешь свою и господскую землю. Всё на своих местах.
Труд для себя: Ты кормишь в первую очередь свою семью. Да, два-три дня в неделю барщина на помещика, но это плата за его защиту и землю. Остальное время твоё поле, твой урожай, твой амбар.
Твоя крепость: Община, сельский сход. Если приказчик зверствует, можно всем миром пожаловаться боярину. Если совсем невмоготу то теоретически, в Юрьев день, можно уйти. Этот факт сдерживает и помещиков.
Праздник закон природы: На Рождество, Масленицу, Пасху работать грех. Значит гулять! Кататься с ледяных гор, биться «стенка на стенку» в честном кулачном бою, водить хороводы, петь.
Лицо страха в эту эпоху:
Неурожай,пожар, волчья стая у околицы, проходящее войско, которое отберёт последнюю курицу. Стихийные, страшные, но знакомые и понятные беды.
Часть 2. Мир при Екатерине Великой
Рассвет в белой избе, которой нет покоя
Крепостной встаёт затемно. Не потому что так хочет, а потому что барский приказчик уже стучит в окно: «На господскую пашню!». Шесть дней в неделю, из года в год. Его отец спился. Мать надрывается на барской мануфактуре, ткёт голландское полотно для продажи за границу. Своё поле? Какое своё? Едва успевают в воскресенье обработать крошечный надел. Хлеб едят пополам с лебедой. Раньше, говорит старик-дед, так не жили.
Устройство вселенной крестьян:
Враг твой хозяин: какой Юрьев день, тебя, твою жену или детей дворянин имеет право по закону продать, как лошадь, засечь до смерти. Он твой бог и царь в одном лице. А далёкая императрица, говорят, добрая, но её «Наказ» и вольности только для дворян.
Труд для чужой прихоти: Ты пашешь, чтобы барин купил новую карету в Париже или выиграл в карты у соседа. Твой труд отчуждён, его плоды тебе не принадлежат. Тебя могут поставить на «месячину» превратить в батрака, живущего на барском дворе и работающего каждый день под присмотром.
Община больше не защита: Общину сделали ответственной за подати. Староста теперь часто ставленник управляющего. Коллективный бунт? В ответ регулярные войска с картечью и виселицы, как после пугачёвщины.
Праздник украден: Работать можно и в праздник, если того требует барское хозяйство. Отдых только в часы, отмеренные конторой. Даже зима не передышка, а время извоза, рубки леса, работы в усадебной мастерской.
Сопротивление тихое и отчаянное: «Хултурку погнать» не выйдет надзиратель заметит. Остаётся тупая покорность, побег в казаки (рискуя жизнью, да и тех запрещают) или дикая, слепая ярость бунта, когда режут всех господ подряд.
Лицо страха в эту эпоху:
Щелчок арапника надсмотрщика,стук колес помещичьей кибитки, приезжающей за новой крепостной любовницей, жребий рекрутчины, обрекающий на 25 лет солдатчины, объявление в газете: «Продаётся семья кузнеца».
Вот такой вот был быт. Куда вы отправились решать Вам господа
P. S. В ближайшее время выйдет сравнение жизни дворян, а так же солдат времен эпохи Ивана Грозного и Екатерины Великой