Я открыла дверь квартиры и сразу услышала голос Людмилы Ивановны с кухни.
— Олечка, ты где котлеты покупала? Они какие-то резиновые. Я попробовала одну, еле прожевала. Нет, надо самой делать, конечно. Вот завтра с утра накрутим фарша, я тебя научу, как правильно. А то у тебя вечно всё не так.
Я сняла туфли и прислонилась к стене в прихожей. Господи, дай сил. Свекровь приехала к нам в гости на выходные, но уже четвертый день не собирается уезжать. Мой муж Саша работает до позднего вечера, так что весь день я остаюсь с его мамой один на один.
— Людмила Ивановна, это не котлеты, — сказала я, заходя на кухню. — Это рыбные биточки. И они из духовки, диетические.
— Диетические? — свекровь поморщилась, как будто я сказала что-то неприличное. — Оленька, милая, мужчину надо кормить нормально. Мясом, салом, картошкой жареной. Вот мой Сашенька на твоих диетах совсем худой стал. Смотрю на него, сердце кровью обливается.
Саша весил девяносто килограммов при росте метр семьдесят пять. Худой — это не про него совсем. Но я промолчала, открыла холодильник и начала доставать продукты на ужин.
— Ой, а ты что, опять что-то варить собралась? — свекровь встала рядом и заглянула мне через плечо. — Может, лучше борщ? Я научу, как правильно. У меня борщ — пальчики оближешь, все соседи просят рецепт.
— Людмила Ивановна, я хотела сделать курицу с овощами, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Быстро и вкусно.
— Быстро — это в столовой, — вздохнула свекровь. — А дома надо с душой готовить. Вот я когда моему Петровичу борщ варила, так полдня на кухне стояла. И ничего, не жаловалась. А ты всё торопишься, торопишься. Работа у неё. Да какая там работа у бухгалтера, бумажки перекладывать?
У меня задергался глаз. Я достала курицу, положила на доску и начала резать. Людмила Ивановна продолжала стоять рядом и комментировать каждое моё движение.
— Кусочки какие-то мелкие получаются. Надо покрупнее. И лук ты неправильно режешь, слишком толсто. А перец болгарский вообще лучше не класть, Сашенька его не любит. Хотя ты, конечно, лучше знаешь, что муж твой любит.
Последнюю фразу она произнесла с такой интонацией, что я сжала нож покрепче. Спокойно, Оля. Это всего лишь гостья. Скоро уедет.
Когда пришел Саша, на столе уже стояла курица с овощами, салат и хлеб. Людмила Ивановна сразу же кинулась к сыну.
— Сашенька, сынок, ты похудел! Иди скорее кушать, я тебе добавки положу. Оленька тут готовила, правда не знаю, что получилось.
Мы сели за стол. Саша попробовал курицу, кивнул.
— Вкусно, Оль. Спасибо.
— Вкусно? — переспросила свекровь. — Ну, на безрыбье и рак рыба. А вот я бы приготовила котлеты домашние, с пюрешечкой. Помнишь, Сашенька, как я тебе в детстве делала?
— Мам, курица тоже нормально, — сказал Саша, но я заметила, что он избегает моего взгляда.
После ужина я мыла посуду, а Людмила Ивановна сидела на кухне и продолжала свою лекцию о том, как надо правильно вести хозяйство. Саша ушел в комнату, включил телевизор. Мне хотелось швырнуть тарелку об стену и уйти куда глаза глядят, но я сдерживалась.
На следующее утро история повторилась. Я приготовила завтрак, свекровь раскритиковала яичницу, хлеб, кофе и даже то, как я нарезала помидоры. Когда Саша ушел на работу, она села напротив меня и серьезно посмотрела в глаза.
— Оленька, я хочу с тобой поговорить, — начала она. — Ты не обижайся, но я должна сказать. Ты же видишь, что Сашенька на тебе женился не за кулинарные таланты. Но жена обязана кормить мужа нормально. Вот давай я тебе помогу. Научу готовить по-настоящему. А то стыдно перед людьми, честное слово.
Я допила кофе и посмотрела на свекровь.
— Людмила Ивановна, спасибо за заботу, но мне не нужна помощь. Я готовлю так, как умею, и Саша никогда не жаловался.
— Он просто вежливый! — воскликнула она. — Мужчины никогда не говорят правду. Терпят, терпят, а потом бац — и ушел к другой. К той, которая и борщ сварит, и пироги напечет.
Вот тут меня прорвало.
— Людмила Ивановна, — я встала из-за стола, — мне нужно на работу. А вечером, когда вернусь, я отказываюсь готовить. Хотите накормить Сашу правильно — готовьте сами. У вас же руки не отсохли.
Свекровь открыла рот, но я уже вышла из кухни, схватила сумку и ушла. Всю дорогу до работы у меня тряслись руки. Я никогда не говорила свекрови ничего подобного. Всегда была вежливой, терпеливой, старалась не конфликтовать. Но больше не могла.
Вечером я пришла домой и сразу увидела, что на кухне кто-то готовил. Стояли кастрюли, разделочные доски, повсюду валялись очистки от овощей. Людмила Ивановна в фартуке колдовала у плиты.
— А, Оленька пришла, — бросила она через плечо. — Ну иди, иди, отдыхай. Я тут всё сама.
Я прошла в комнату, переоделась и легла на диван. Честно говоря, мне было даже приятно. Пусть готовит, раз такая умная. Через полчаса пришел Саша.
— Оль, мама сказала, что ты отказалась готовить ужин, — он сел рядом со мной. — Что случилось?
— Саш, я устала, — призналась я. — Твоя мама целыми днями учит меня жить. Говорит, что я плохая хозяйка, что неправильно готовлю, что ты на мне женился не за кулинарные таланты. Я больше не могу это слушать.
Саша почесал затылок.
— Она просто хочет помочь.
— Нет, Саша. Она хочет показать, что я никуда не гожусь. И я не буду больше терпеть. Пусть твоя мама готовит сама, раз у неё всё так идеально получается.
Муж хотел что-то сказать, но из кухни послышался голос свекрови:
— Сашенька, иди кушать! Я борщ сварила, настоящий, по всем правилам!
Мы вышли на кухню. На столе стояли тарелки с борщом, сметана, хлеб, зелень. Людмила Ивановна смотрела на нас с гордостью.
— Ну что, садитесь, пробуйте! Вот это настоящая еда, а не то, что Оленька готовит.
Саша попробовал, я тоже. Борщ был хороший, не спорю. Но свекровь ждала восторгов.
— Ну как? Вкусно же? — спросила она.
— Вкусно, мам, — кивнул Саша.
— Вот видишь, Оленька? — свекровь повернулась ко мне. — Так и надо готовить. Надеюсь, ты поняла урок.
Я положила ложку и посмотрела на неё.
— Людмила Ивановна, борщ действительно хороший. Поэтому с завтрашнего дня вы готовите сами. Я отказываюсь готовить для вас, и мир от этого не рухнул, как видите.
Повисла тишина. Саша поперхнулся борщом. Свекровь побледнела.
— Что? Что ты сказала?
— Я сказала, что больше не буду для вас готовить, — спокойно повторила я. — У вас прекрасно получается, так что справитесь. А я буду готовить только для себя и для Саши. Если он захочет.
— Сашенька! — свекровь схватила сына за руку. — Ты слышал, что она сказала? Это же неуважение! Я твоя мать!
Саша молчал, глядя в тарелку. Я встала из-за стола.
— Приятного аппетита. Я пойду отдыхать.
В спальне я легла на кровать и закрыла глаза. Слышала, как на кухне свекровь возмущается, как Саша что-то ей отвечает. Потом хлопнула дверь. Саша зашел в спальню.
— Оль, ты чего? — он сел на край кровати. — Мама обиделась.
— Пусть обижается, — ответила я. — Я больше не намерена терпеть её нападки. Либо она перестает меня критиковать, либо я вообще не буду с ней общаться.
— Но она же моя мама!
— И поэтому она может говорить мне всякие гадости? — я села и посмотрела на мужа. — Саша, послушай. Я люблю тебя. Я стараюсь быть хорошей женой. Но твоя мама превращает мою жизнь в ад каждый раз, когда приезжает. И я больше не буду этого терпеть.
Саша вздохнул и вышел. А я осталась лежать и думать, правильно ли я поступила.
Утром я встала, собралась и ушла на работу, не заходя на кухню. Вечером вернулась поздно. На кухне всё было чисто, посуда вымыта. Людмила Ивановна сидела на диване и смотрела телевизор. Саши не было.
— Где Саша? — спросила я.
— Задерживается, — коротко ответила свекровь, не отрывая глаз от экрана.
Я прошла на кухню, достала продукты и начала готовить себе ужин. Людмила Ивановна вскоре появилась в дверях.
— Ты что, правда готовишь только себе? — спросила она.
— Да, — ответила я. — А вы разве не поели? Сегодня ваша очередь готовить.
Свекровь фыркнула и ушла. Я поужинала, помыла за собой посуду и легла спать. Саша пришел поздно, лег рядом, но мы не разговаривали.
На следующий день история повторилась. Я готовила только себе. Свекровь молчала, но я видела, как она злится. Саша метался между нами, пытаясь всех помирить, но я стояла на своем.
На третий день утром Людмила Ивановна собрала чемодан.
— Я уезжаю, — объявила она. — Не могу я здесь находиться, когда меня так не уважают. Сашенька, приезжай ко мне, когда захочешь нормального борща.
Саша отвез маму на вокзал. Вернулся через два часа, сел напротив меня и долго молчал.
— Знаешь, мама сказала, что я избалованный, — наконец произнес он. — Что ты меня под каблук взяла.
— И что ты ответил? — спросила я.
— Я сказал, что ты моя жена. И что если она хочет меня видеть, то должна с тобой нормально общаться. Без нападок и советов.
Я посмотрела на мужа и почувствовала, как внутри что-то потеплело.
— Спасибо, — тихо сказала я.
— Оль, я правда не знал, что мама так себя ведет, — Саша взял меня за руку. — Прости, что не замечал.
Мы обнялись, и впервые за неделю я почувствовала спокойствие. Людмила Ивановна больше не приезжала надолго. Когда бывала у нас, вела себя сдержанно. Советы по поводу готовки прекратились. А я поняла важную вещь — иногда надо просто сказать нет. И мир действительно не рухнет. Наоборот, станет намного спокойнее.
Подпишитесь чтобы не пропустить новые рассказы!
Комментарий и лайк приветствуется. Вам не трудно, а мне приятно...
Рекомендую к прочтению: