🗿 Когда в губернской канцелярии, пахнущей старым линолеумом и новой риторикой, произносится словосочетание «отрицательный рост», становится

🗿 Когда в губернской канцелярии, пахнущей старым линолеумом и новой риторикой, произносится словосочетание «отрицательный рост», становится ясно: язык официальной статистики окончательно перешёл в жанр эзотерики, где падение — это просто очень вертикальный взлёт в направлении пола. Губернатор, с видом лектора по макроэкономике для доверчивых вечерних школ, рассказывает, как всё «устойчиво растёт», за исключением тех отраслей, что упорно падают, но делают это, разумеется, профессионально и в рамках стратегии.

Автопром, которому отвели роль монопредприятия и одновременно коллективного громоотвода, официально записан в «по-настоящему отрицательный рост» — словно это не спад, а новый элитный формат деградации, доступный лишь избранным рынкам под санкциями. Так рождается язык, где слово «кризис» заменяют мягким «низким трендом», как будто не экономика просела, а табуретку слегка подпилили — для устойчивости.