На прошлой неделе около 10 000 военнослужащих Южного переходного совета (ЮПС) вошли в богатую нефтью провинцию Хадрамаут и быстро заняли её, а затем взяли под контроль провинцию Махра, граничащую с Оманом. Ранее Хадрамаут и Махра формально контролировались международно признанным правительством единого Йемена – Президентским руководящим советом (ПРС) во главе с Ришад Мухаммадом аль-Алими. Впрочем, реально эти провинции контролировались местными племенами и их ополчениями, которые, как и ПРС, пользовались военной, политической и финансовой поддержкой Саудовской Аравии.
Сам ПРС с небольшими воинскими соединениями располагается в южной столице Адене, который, впрочем, контролируется ЮПС.
После захвата Хадрамаута и Махры воинские части ЮПС заняли административные здания ПРС в Адене. Это означает, что ЮПС теперь контролирует все восемь провинций, которые ранее входили в состав Южного Йемена, включая его бывшую столицу Аден. Оман, граничащий с Йеменом, был возмущён тем, что на границе подняли флаг юридически не существующего Южного Йемена, и потребовал его спустить, но был вынужден отступить.
В Адене, точнее, в президентском дворце, где располагался ПРС, и в международном аэропорту находились воинские части Саудовской Аравии, которые после всех перечисленных событий, покинули места дислокации в главном городе Южного Йемена, а президент аль-Алими уехал в Эр-Рияд. Эта эвакуация свидетельствует о том, что Эр-Рияд смирился с тем, что патронируемый им ПРС разгромлен.
Арабские источники сообщают, что представители Саудовской Аравии находятся в Адене и Хадрамауте, стараясь, судя по всему, добиться от ЮПС (и стоящих за ним ОАЭ) каких-то гарантий собственных интересов.
Две провинции за пределами Южного Йемена - Таиз и Мариб - не контролируются хуситами, и ЮПС может предложить им статус протектората, чтобы они не попали в руки хуситов.
С тех пор как в 2015 г. хуситы, базирующиеся на севере страны, захватили столицу Йемена Сану, на юге страны сложился непростой политический альянс, состоящий из поддерживаемой Саудовской Аравией партии «Ислах» во главе с президентом Йемена Рашидом аль-Алими и его заместителем, лидером ЮПС Айдарусом аз-Зубайди, поддерживаемого ОАЭ.
Сотрудничество между федеральной властью (ПРС) и входившими в его состав южными сепаратистами был с самого начала ситуативен и непрочен, базируясь только на вражде с хуситами. Однако, если ПРС и стоявшая за ним Саудовская Аравия рассчитывали разгромить хуситов и объединить Йемен, ЮПС хотел только независимого Южного Йемена.
ПРС долгое время пестовал идею вооружённого похода против хуситов, и добивался масштабной помощи в этом деле от Саудовской Аравии, США и стран НАТО. Но поход всё время откладывался, несмотря на наличие боеспособных воинских частей и большого количества вооружений на Юге.
Удивляться не приходится: независимому Южному Йемену захват Северного Йемена совершенно ни к чему. Исторически единого йеменского государства никогда не существовало: северяне-шииты традиционно подчинялись теократическим монархам – имамам, а южане-сунниты – своим эмирам и шейхам (на юге было несколько феодально-племенных образований, крупнейшим по территории из которых был Хадрамаут).
Южный Йемен значительно европеизирован, и гораздо более светский, чем шиитский Север. Не говоря о том, что Юг более образован и экономически развит.
Опыт существования единого Йемена был неудачен: после вынужденного объединения в 1990-м (прекратилась советская помощь, за счёт которой жил Южный Йемен) южане и северяне сохранили свои особенности (и неприязнь друг к другу). В 1994 г. южане восстали, и были побеждены в результате ожесточённой гражданской войны.
Но в 2015 г., когда восстали хуситы, и Йемен начал распадаться, южане сразу активизировались, начав восстанавливать административные структуры и отдельные воинские формирования. Сформированный ими ЮПС заручился поддержкой ОАЭ, что дало ему значительные финансовые и военные ресурсы. Однако желания завоевать шиитский Север у южан так и не возникло.
Теперь главное для ЮПС – добиться международного признания. Это сделать очень трудно, невзирая на то, что Южный Йемен имел государственность в течение 22 лет. Западные дипломаты и ООН всегда выступали против разделения Йемена на две части, вместо этого предлагая саудовскую «дорожную карту», которая должна была привести к созданию федерального правительства с участием хуситов и сил на юге страны.
Но ЮПС может ждать долго: нефть Хадрамаута и военные базы ОАЭ гарантируют, что независимость де-факто будет устойчивой.
По-видимому, идея единого Йемена уходит в прошлое. Окончательный отказ от неё будет иметь и другие последствия – легитимизацию режима хуситов в Северном Йемене. В конце концов, хуситы – наследники шиитских теократов-имамов, традиционно правивших там до республиканского восстания, поднятого армией (при активной поддержке президента Египта Гамаля Абдель Насера) в 1962 г.
Таким образом, идея единства Йемена, как бы она ни была приятна международным чиновникам, уходит в прошлое, а будущее – за отдельными Северным и Южным Йеменами.
Читайте новости на телеграм-канале "Патагонский казакъ" https://t.me/patagonez